Книга Водный мир. Осада, страница 102 – Александр Быченин

Спрашиваете, чем же она такая особенная? Так многофункциональностью и универсальностью. Если встречают важного гостя, активируется внешний охранный контур, и в результате в занятый кабинет повышенной комфортности даже станционная крыса не проскользнёт незамеченной. Ну а коли пожаловал кто-то опасный, то врубают, соответственно, внутренний контур, который при малейшем подозрении на попытку бегства помножит постояльца на ноль перекрёстным огнем нескольких плазмеров, да ещё дополнительно током от души шандарахнет. В особо же сложных случаях можно включить оба контура разом, обеспечив части постояльцев защиту, а оставшимся — контроль. И, судя по всему, наш случай как раз такой. А значит, можно сделать вполне однозначный вывод: я буду не один. Кто-то почтит меня визитом, дабы побеседовать с глазу на глаз и лицом к лицу. Не по связи. Не через «дополненную реальность». А старым добрым вербальным способом при личном контакте. Впрочем, таким меня удивить сложно, почитай, несколько лет только этим и занимался, пока дипломатическую лямку тянул. Единственное, что интересно — кто же такой дофига смелый, что не побоится находиться со мной в одном помещении? Собственно, над этим вопросом я и размышлял всю дорогу, пока коридор, в который выходило немало в данный момент заблокированных дверей, не привёл меня в конечный пункт назначения — ту самую охраняемую зону.

Чисто технически в неё входило несколько помещений различного назначения и площади, но меня запустили в самый VIP из VIP-ов — просторный, богато отделанный и роскошно обставленный кабинет-допросную, тот самый, где можно было одновременно активировать оба защитных контура. Моя половина, как нетрудно догадаться, контролировалась аж пятью замаскированными стволами, да и шоковый контур пребывал в полной боевой готовности. Правда, не будь при мне Лиу Цзяо, который сохранил связь со станционной локалкой, я бы об этом даже не догадался. А так мне преподнесли схему расположения плазмеров с секторами обстрела, можно сказать, на блюдечке с голубой каёмочкой. Мало того, Ли ещё и табличку вывел с единственной активной кнопкой, украшенной надписью «Активировать перехват управления». Ну и таймер ещё, куда же без него?

Впрочем, пока что я оставил табличку без внимания — не время ещё. Да и наступит ли оно, большой вопрос. Хотелось бы до подобного не доводить. Но интуиция подсказывала, что такой исход маловероятен. Куда больше шансов на то, что разборку с рукоприкладством, а то и смертоубийством, устраивать всё же придётся. Но потом.

А пока я невозмутимо протопал к единственному — зато роскошному! — креслу, высившемуся в центре мой половины кабинета, и столь же невозмутимо в нём устроился, не обращая никакого внимания на тех троих, что уже восседали на своих местах строго напротив и сверлили меня взглядами. Хорошо хоть, решётку не догадались установить. Или догадались, но постеснялись. Всё-таки расклад в их пользу. Трое вайгожэнь в немалых чинах, а потому априори очень неплохие бойцы — слабакам в кланах Чжунго наверх хода нет. Традиция, бравшая начало в Древнем Китае, и бережно перенесённая в современное космическое государственное образование. Что характерно, все трое заметно старше меня, но на старцев вроде Цзяна Банда не тянут. Плюс я их всех хорошо знаю, но из той троицы, что выкатывала нам предъявы, здесь только один — самый младший, то есть Цзян Тэнфэй. По ходу, именно его из верхушки альянса кланов меньше всего жалко, раз его не побоялись отправить на переговоры со мной. Ну а остальные двое — сошки помельче, но достаточно родовитые и высокопоставленные, чтобы выступать в роли подручных Тэнфэя. А именно, Вэнь Бао, родной племянник Вэнь Сяолуна, и Ма Цзинъи, кузен Ма Фэньхуа. Оба, кстати, известные в Протекторате Чжунго мастера кулачного боя, что тоже наверняка сыграло не последнюю роль в выборе кандидатур для ведения переговорного процесса.