Онлайн книга «Водный мир. Герилья»
|
— Почти, — вынужденно признал тот. — Просто я сейчас… — … на распутье? Так это нормально, проф! — Ваня, хотя бы скажи, у нас в принципе есть предмет для разговора? — взмолился Эйген. — В принципе — есть, — кивнул я. — Значит, получилось⁈ — утратил всю напускную невозмутимость проф. — «Потусторонник» проявился⁈ Как⁈ В какой форме⁈ С ним можно общаться⁈ — Эй, эй, эй, потише, профессор! — отгородился я ладонью от разбушевавшегося Евгения Викторовича. — Это будет зависеть. — Э-э-э… от чего? — насторожился тот. — От ваших ответов на два важных вопроса, — не стал я разочаровывать собеседника. — Вам как, поочерёдно? Или оба сразу, чтобы вы обдумали? — Давай по порядку, — поморщился Эйген. — Последовательность и поступательность — важнейшие принципы научного исследования! — Извольте, — пожал я плечами. — Вопрос первый: кто разработал технологию по преобразованию «подпространственника» за счёт наших местных искинов? — Полагаю, тот, кто подарил тебе Лиу Цзяо, Ванюша. — Хм… И ведь не поспоришь! Ладно, попробуем с другой стороны… — Это всего лишь идея, — покачал я головой. — Так сказать, гипотеза. Но любая гипотеза влечёт за собой постановку цели и формулирование задач. И как апофеоз — разработку методики исследования. Хотите сказать, не вы этим занимались? — Я лишь довёл до ума то, что и без меня бы сработало, — в свою очередь пожал плечами Эйген. — Когда общался с Алексеем и Кумо, а потом ещё и с Лиу Цзяо. Изначальная идея ловить «потусторонника» на живца принадлежала им. — Если ещё точнее, то Хранителю — это гекс, знакомец Алекса, — внёс я окончательную ясность в вопрос. — Но и тут, я думаю, они действовали по наитию, просто в надежде, что может сработать. А вот кто перевёл это непотребство на научные рельсы… — Я, мальчик мой. Я. И готов посыпать главу пеплом, но не отказаться от своих достижений! Только не ещё раз! У меня всё же есть профессиональная гордость, пусть и почти атрофированная! — Неужели единолично? — не поверил я. — Нет, конечно! Мы работали в тесной связке — я, Кумо и Лиу Цзяо. А ещё «единение» из остальных «отпрысков» Кумо. Только в таком режиме удалось хоть сколько-то правдоподобно просчитать модель взаимодействия с «потусторонником». И собственное «единение» Лиу Цзяо должно было этому поспособствовать. Мы надеялись, что проблема коммуникации с «потусторонником» заключается в недостаточной «чувствительности» как «приёмника», так и «передатчика». С его, естественно, стороны. И по этой причине работали над расширением собственных возможностей. Но двигались к цели осторожно, маленькими шажками — два искина в режиме «единения», четыре, шесть… но не помогли даже девять. Видимо, нужно было ещё и «потомков» Кумо подключать, во главе с ним самим. — Какое счастье, что вы до этого не додумались во время эксперимента! — утёр я воображаемый пот со лба. — А что такое, мой мальчик? — недоумённо уставился на меня профессор. — Боюсь, в этом случае последствия были бы куда печальней, — сокрушённо покачал я головой. — Потерей девяти искинов мы бы не отделались. И это лишь прогнозируемый минимум. — Ты так говоришь, Ваня, что даже мне сейчас страшно стало… — Ладно, с этим разобрались, — вздохнул я. Ну что с ним поделать? Учёный и есть учёный. Хорошо хоть гуманитарий. С технарём бы вообще горя хлебнули. — Но остался второй вопрос: кто надоумил Алекса спровоцировать меня на «просачивание» в «изнанку» с активированным режимом «единения»? |