Книга Водный мир. Герилья, страница 122 – Александр Быченин

— Путешествия во времени в прошлое противоречат современным научным концепциям, сяньшэн, — ввернул Лиу Цзяо.

— И чего⁈ — возмутился я. — Любую концепцию можно — а иногда и нужно — опровергнуть! Ты представляешь последствия, если бы я и впрямь провалился в прошлое⁈

— С трудом, сяньшэн. Но однозначно ничего хорошего. Впрочем, недостаточно информации для анализа.

— Вот и у меня тоже, — вздохнул я. Жаль, но тут ничего не попишешь. — В общем, я решил, что попал в прошлое, и у меня вырубилось всё оборудование. И тут начались слуховые галлюцинации — вроде как ты меня звал.

— Я и звал, сяньшэн. Но безуспешно. А потом вы очнулись.

— Меня, по ходу, «потусторонник» спугнул, — задумчиво произнёс я. — Зря он снова в «змею» превратился. Видимо, это и послужило триггером для возвращения. Это что же получается, наш, кхм, «гость» по-прежнему опасен?

— Я вас предупреждал, сяньшэн.

— Так может, его вырубить нахрен?

— Это нерационально, сяньшэн.

— И почему же, мой виртуальный друг?

— Потому что мы впервые за довольно долгое время добились от него активности, Ван-сяньшэн. А не в этом ли заключается наша цель?

— Одна из, — поправил я «мини-гекса». — Причём далеко не главная.

— И тем не менее, сяньшэн.

— Ну да, тут не поспоришь, — вынужденно согласился я. — Ладно, пойду-ка спать. А то что-то плющит…

— Позвольте ещё один вопрос, Ван-сяньшэн?

— Валяй! — барственно махнул я рукой.

— А вы больше ничего… необычного не заметили?

— В каком смысле? — удивился я.

— Я фиксирую изменения в ваших физических параметрах, сяньшэн. Незначительные, в пределах пяти процентов, что можно было бы списать на погрешность измерения, но сразу во всех чувствах. А это уже закономерность, которую нельзя игнорировать.

— Значит, не показалось, — хмыкнул я. — «Потусторонник» снова меня «поднастроил». Как на Картахене в теплообменнике. Помнишь?

— Такое не забывается, Ван-сяньшэн.

— Всё, я спать! Остальное завтра!

— Принято, Ван-сяньшэн.

Да-да, вот такой я наивный. И впрямь надеялся, что всё. Что отдохну после, прямо скажем, весьма суетливого дня и не менее суетливого вечера. Но, как назло, уже на полпути меня осенило:

— Ли⁈

— Да, сяньшэн?

— А что мне мешает снять нейр? В смысле, второй, с «потусторонником»?

— Э-э-э… — замялся искин, — ничего? Вот только зачем? То есть с какой целью, сяньшэн?

— Как с какой⁈ Паутину просканировать! У меня ведь почти получилось! И если бы не наш «друг»…

— Я бы на вашем месте отложил эксперимент, сяньшэн. У вас сейчас нервная система пребывает в крайне возбуждённом состоянии…

— Тем более самое время! — перебил я Лиу Цзяо. — Чувствительность повышенная! Это же наоборот в плюс! Что-то мне подсказывает, что после отдыха придётся начинать сначала, и «определённое усилие» рискует превратиться в удвоенное «определённое усилие»!

— То есть слушать меня вы не хотите, Ван-сяньшэн?

— Верно!

— А как же повышенный риск, сяньшэн?

— Кто не рискует, тот не пьёт шампанского! — отрезал я. — Как долго второй «нейр» продержится без подпитки?

— Всё зависит от его обитателя, сяньшэн, — без особой уверенности предположил Ли. — Чисто теоретически в инактивном состоянии почти бесконечно.

— А если его не вырубать, а просто снять? — уточнил я.

— Хм… пожалуй, не меньше двух часов, сяньшэн. А что?