Книга Водный мир. Конкиста, страница 72 – Александр Быченин

— Всё, сяньшэн. Повторяющаяся ритуальная фраза.

— Ладно, — хмыкнул я, на секунду задумавшись. — Скажи ему, чтобы заткнулся.

— Какой диапазон воспроизведения задействовать, Ван-сяньшэн?

— А что, есть выбор? — снова поразился я.

— Либо в стандартном акустическом диапазоне, доступном для человеческого уха, либо в ментальном, напрямую в мозг.

— Без «нейра»?!

— Это не очень полезно для душевного здоровья, сяньшэн, но я посчитал, что сейчас эффектность равно эффективность… если позволите.

— Действуй! — махнул я рукой.

Нефиг Агуэя жалеть. Он в своё время не пожалел ни Лукиньо, ни Качикано. Как-то параллельно мне его душевное здоровье. Нехай кошмарами по ночам мучается, лишь бы прямо сейчас с катушек не съехал, и достаточно.

Что характерно, не съехал, хоть и моментально заткнулся, стоило только голограмме «озвучить» желание духа норы. А заткнувшись, принялся пожирать оного духа преданным взглядом, дескать, чего ещё изволите, почтеннейший?

— Спроси его, что он делает в запретном месте, — велел я.

Лиу Цзяо послушно ретранслировал вопрос напрямую в мозг «клиенту», и преданность во взгляде Агуэя моментально сменилась нешуточным изумлением:

— Запретном?! С каких пор?!

Это, кстати, даже я понял при моём скудном знании спэниша и средненьком пиджина.

— В смысле, для людей запретном, — уточнил я.

Шаман моментально успокоился — видимо, и впрямь считал себя выше обычного быдла, населявшего острова — и принялся тараторить с такой скоростью, что я снова напрочь упустил нить разговора.

— О чём он, Ли?

— Жалуется… на вас, сяньшэн. Житья ему не даёте, преследуете, суёте нос, куда не надо. Артефактами в нарушение всех запретов овладели, а в довершение всех бед проникли в «паутину».

— Паутину?

— Он так называет систему «нор», сяньшэн.

— Да я догадался! — отмахнулся я. — Просто не очень понятна такая ассоциация. Даже профессор Эйген называл эти подпространственные тоннели «норами», а уж он-то с фольклором аборигенов знаком, как никто другой!

— Сейчас уточню, сяньшэн, — посулился искин и на пару минут углубился в разговор с шаманом. — Готово.

— Ну и?.. — поторопил я Лиу Цзяо.

— Он говорит, система подпространственных переходов подобна паутине на рассвете, когда на ней собираются капли росы. Каждый вот такой «хаб» и есть капля, а «кротовые норы», которые их соединяют, это нити. Ну и, естественно, сплёл всё это великолепие некий Великий Паук.

Хм… а ведь в этом что-то есть. Получается, что нити паутины — это переходы, соединяющие звездные системы. А «хабы»-капли своеобразные «клубки», в которых коротенькие «обрывки» нитей привязаны к определённым местам в пределах одной планеты. Но… в таком случае должны быть ещё и поперечные нити, замкнутые в концентрические окружности, из которых, в принципе, можно отыскать выход на любую «длинную» нить? Надо только знать, как. А Великий Паук… если дать волю фантазии… уж не гексов ли имеет в виду Агуэй? С тех станется… хотя кто сказал, что Паутину сплели с нашей стороны? А вдруг это были те, из подпространства? Или вообще совместно? Чёрт, ум за разум заходит при таких раскладах…

— Вот бред-то! — в сердцах воскликнул я. — Ладно, хрен с ним, с Великим Пауком. Ты, Ли, давай-ка переходи на синхрон, только сам не тараторь. И этого, если будет забываться, придерживай. Я не знаю… током, что ли, долбани. Только не сильно.