Книга Водный мир, страница 63 – Александр Быченин

— Ва-а-ань!

— А?..

— Ты где вообще?! Что за «висяки» такие? Не пугай меня, мне и без того страшно!

— Ладно, не буду, — буркнул я, силясь ухватить ускользающее «псевдосамдахи». Впрочем, без особого успеха. Вот надо было ей встрять! — Так чего ты хотела, Лер?

— Что тебе отец сказал? — требовательно уставилась на меня подруга.

— Сидеть и не рыпаться. Спецы скоро будут.

— Скоро — это когда?

— Да кто бы знал! А что?

— Может, пройдёмся по округе, сами посмотрим? — предложила Лерка.

Ну да, вот только инициативы с её стороны мне и не хватало. Будем пресекать.

— Не-а, — помотал я головой, — давай-ка не станем усугублять ситуацию. Да и отец запретил. Категорически!

— А чего нам терять-то? Хуже уже не будет…

— Уверена? — с прищуром глянул я на зазнобу. — Что ты там пыталась сказать? Что-то не сходится? А что и с чем, не пояснишь?

— Так ты даже слушал?! — с деланным изумлением восхитилась та. — Значит, тоже не веришь, что это стемсилоид?

Ого! Это с каких пор у нас учёные категориями «верю — не верю» мыслить стали? Но, пожалуй, я бы и сам более точного слова не подобрал.

— Честно?

— Хотелось бы.

— Я больше перестраховываюсь, чем реально беспокоюсь. Не знаю, почему, но практически уверен, что ты ошиблась с диагнозом. Хотя не скрою, и сам в первый момент на стемсилоида подумал. Очень уж «сопли» характерные. Такие один раз увидишь, и на всю жизнь запомнишь.

— И где же ты их видел, позволь поинтересоваться? — оживилась Лерка.

— В учебном фильме, где ж ещё! — ухмыльнулся я. — Не вживую же! А ты о чём подумала?

— Да всё о том же! — хмыкнула моя собеседница. И завела старую песню: — Так что же тебя заставило изменить мнение?

— Да без понятия, Лер! Я же не биолог. Но есть что-то такое… грызёт сомнение. Видимо, картинка в целом не складывается.

— Вот и у меня тоже, — вздохнула девушка. — По большому счёту, у нас из признаков заражения только трансформа одного отдельно взятого биологического объекта, и всё! А ведь так не бывает. Клиническая картина складывается из совокупности признаков!

— Лер, а ты откуда вообще про стемсилоида знаешь? — прервал я подругу, ухватив-таки за хвост мелькнувшую мысль. — Это же секретная информация! Ладно я, мне, как наследнику, положено. А ты?

— Я, вообще-то, биолог! — подбоченилась та.

— И что? Хочешь сказать, у вас в универе стемсилоида изучают?

— Как одну из экзотических форм обеспечения биологического разнообразия во Вселенной, — кивнула девушка. — А почему это тебя удивляет?

— Н-да… надо будет отцу сказать, что уже даже бобры в курсе, — невесело ухмыльнулся я. — А мы всё шифруемся… да и не только мы.

— А, вон ты о чём, Вань! — дошло и до зазнобы. — Нет, бобры не в курсе. Ты, кстати, сам-то знаешь, кто это?

— Рад бы не знать, да куда от этих тварей деваться! — в сердцах сплюнул я. — У нас всё северное полушарие от них стонет. А за информацию о том му… кхм… чудаке, который их завёз на Гессиону, до сих пор вознаграждение положено!

— Ого! — восхитилась Лерка. — А я и не знала! Но я не о том… ты упустил из виду одну ма-а-аленькую деталь: я, вообще-то, выпускница Святоиакиевского университета! Почти с отличием закончила! И в аспирантуре училась… учусь! Заочно.

— Почти?

— Ну, были там кое-какие тёрки, — потупила взгляд подружка, — но это к делу не относится! Зато относится тот факт, что университет Святого Иакова крупнейший научный центр Протектората Росс. И даже у его аспирантов доступ к базам данных, скажем так, более широкий, чем у многих состоявшихся учёных. С других планет, я имею в виду.