Онлайн книга «Водный мир»
|
— О, мадре миа! — всплеснул он руками и схватился за голову. — Только не опять!.. Мадре пута, когда омбрес успели стать такой… соспечосо? — Так, ну-ка, заткнулся! — рыкнул я на пленника, для надёжности придавив того рукой к камню. — Сейчас разберёмся! Ну-ка, где тут у нас онлайн-переводчики? Да, расточительно, но куда деваться? Вот этот вроде норм… и пиджин есть, и испанский, и даже базы мёртвых языков. И должен быть довольно шустрый, разработчик серьёзная и широко известная в узких кругах контора. Готово! — Так, ещё раз, и внятно: ты кто? Вопрос я для верности сформулировал на росском, дабы у софтины не возникло никаких сомнений, но «нейр» воспроизвел его на пиджине. Правда, пришлось задействовать динамик коммуникатора, поскольку в самом «нейре» он проектом не предусматривался, но это уже мелочи. — Да Лукиньо же! — раздражённо рявкнул пленник. — По-человечески говорю! Или ты лучше по-обезьяньи поймёшь?! — Извини, лучше не могу, базы не позволяют! — отбрехался я, сообразив, в чём дело. Язык ликейских аборигенов только похож на пиджин, но не идентичен на сто процентов, поэтому алгоритм и не способен составить полностью аутентичную фразу. А вот перевести сказанное парнишкой может с довольно большой точностью, благо словарный запас обширнейший. Но это лишь пока, алгоритм самообучающийся, так что с каждой фразой искажений будет всё меньше и меньше. — Какие ещё?! — возмутился абориген, явно не поняв значение слова «базы», но я не позволил ему соскочить с темы: — Тут я задаю вопросы! Говоришь, ты Лукиньо? — Да! Он самый! — А как ты объяснишь вот это? — сунул я ему в рожу коммуникатор с фоткой реального Лукиньо. Причём во всей красе — похмельного и растрёпанного. — О, пута мадре! Опять… как же надоело! Хочу выпить, — страдальчески выдохнул пленник. И с надеждой уставился на меня: — У тебя нет? — Извини, пустой, — помотал я головой. — Но в глайдере кое-что найдётся. — Где? — В летучей штуке, которая на берегу. — А! — оживился абориген. И даже предпринял попытку подняться на ноги: — Пошли быстрей! Правда, нарвался на жёсткий толчок в грудь и снова прилип спиной к скале. — Охолони-ка! Я по-прежнему жду объяснений! — Ничего не стану объяснять! — пошёл на принцип пленник. — Пока не выпью — выкуси! Мадре пута! — Ладно, допустим, предположим, — выдохнул я сквозь зубы, — что ты Лукиньо. Тогда зачем следил за яхтой? И куда дел профессора? — Слишком много вопросов, белолицый! У меня мысли скачут, как обезьяны по пальмам. Не соображу никак… — Ладно, шантажист хренов! Пошли к яхте! И чтобы без фокусов! — Хорошо, хорошо! — И рубаху скидывай! — Зачем?! — Руки вязать буду! Как этим вон, — кивнул я на подельников мнимого Лукиньо. Те, кстати, уже оклемались, но благоразумно помалкивали, хоть и прислушивались к разговору. Весьма заинтересованно, между прочим. — А с ними что? — проявил видимость заботы их собрат. — Тут пусть посидят. Если с тобой договоримся нормально, сам их потом развяжешь. Ну а если нет… — Я с кривой ухмылкой пожал плечами. — Сами виноваты. — Хорошо, пута мадре! Идём! На сей раз препятствовать душевному порыву аборигена я не стал, и он довольно резво вскочил на ноги. Мало того, с готовностью выставил перед собой сцепленные в замок руки, но я фишку моментально просёк и заставил грабли скрестить в запястьях, дабы стянуть покрепче. Мнимый Лукиньо досадливо поморщился, но проявил благоразумие, так что обошлось без расслабляющего по печени. Ну а закончив практиковаться в ходзё-дзюцу, я рывком за импровизированные путы переместил пленника вперёд и легонько толкнул в спину: |