Онлайн книга «Водный мир»
|
— Знаешь, Вань, как бы я её описал в двух словах? — не обратил внимания на моё замешательство Розанов. И сразу же ответил, не дожидаясь моей реакции: — Гордость и предубеждение. Есть такая древняя книжка, про викторианскую Англию… или чуть раньше… не суть, короче. — Как ты сказал? — очнулся я. — Гордость и предубеждение? — Именно. — Хм… а ведь очень точно подмечено! Дьявольский коктейльчик, мать его! — У свободных специалистов такое довольно часто встречается, Вань. Особенно у тех, кто не общается тесно с аристократами. Но их можно понять. А вот простить — вряд ли. Потому что в большинстве случаев ключевую роль играет именно предубеждение. — Но не в нашем? — Не в нашем, — согласился дядька Митяй. — У Валерии как раз-таки гордость взыграла. Предубеждение предубеждением, но тут оно подкреплено сугубо практическими обстоятельствами: брак между вами невозможен в принципе. И в этом моменте она права. Что же касается статуса наложницы… — Дядь Мить?.. — А? — А ты с чего вообще с ней об этом заговорил? Ну, я про наложницу? Я же просто прикалывался! Троллил её, понимаешь? Причём исключительно наедине! Ты как об этом вообще узнал?! — Так вы из-за этого разругались, а вовсе не из-за секретности! — удовлетворённо хекнул Розанов. — А я-то всё голову ломаю… — То есть ты утверждаешь, что СБ нас не прослушивало? — продолжил я гнуть свою линию. — Вань, как можно! Ты ж наследник! — Элементарно, дядь Мить, — не повёлся я, — по приказу главы рода, например! — Нет, Илья Фаддеевич ничего такого не приказывал, — незамедлительно отпёрся спец. — Я вообще от тебя сейчас впервые услышал, что ты Валерии уже предлагал, хм, сменить социальный статус. Пусть даже и в шутку. — А с хрена ли ты тогда к ней с разговорами про наложницу полез?! — окончательно потерял я нить рассуждений Розанова. — И с каких это пор ты вообще в сводни подался, а? — Получается, с этих вот самых! — развёл руками дядька Митяй. — Ладно, Вань, не злись! Я не со зла. Просто… я видел, как вы друг на дружку смотрите. Всё же ясно, как божий день. — Охренеть… реально со стороны всё настолько очевидно? — изумился я. — Чёрт… а я-то думал, что в самообладании мне не откажешь… — Видно, но не всем, — успокоил меня Розанов. — Я ж тебя с детства знаю, Вань. Можно сказать, изучил тебя вдоль и поперёк. Да и работали сколько вместе… Это да. Этого не отнять. Тогда что же получается? Я и для предков как открытая книга? И, страшно сказать, для Лидки?! — В общем, посмотрел я на вас… — … и жалко нас стало, так что ли? — завершил я мысль спеца. — Ты уж прости старика, Вань, — и не подумал отпереться дядька Митяй. — И не злись, я дело говорю. Рано или поздно Илья Фаддеевич тебя женит, не отвертишься. И мне ли тебе говорить, что брак этот будет исключительно по расчёту? Извини, Вань, но жениться по любви мужчины рода Елагиных просто не могут себе позволить. Такова неприятная правда. — Открытие сделал, дядь Мить! — огрызнулся я, но без огонька. Просто потому, что реально возразить нечего. Я бы и рад, но… жизнь у меня такая. Везде и во всём, ежесекундно я должен думать прежде всего об интересах рода, а не о своих личных. Будь у меня хотя бы один старший брат, и было бы куда легче. Но нет, я сам старший. И на мне в будущем ещё и за Лидку ответственность. Так что прав Розанов, как ни крути. Женят меня, обязательно женят, и при этом даже мнением моим не поинтересуются. Есть такое слово — «надо». Именно так батюшка и скажет, поставив меня в один далеко не прекрасный момент перед фактом. Впрочем, такова судьба практически всех аристократов. А уж если ты из самого слабого рода в клане… участь твоя незавидна во всех отношениях. |