Онлайн книга «Э(П)РОН-6»
|
— Всё это хорошо и прекрасно, молодой человек, но в чём же заключается наша функция? Что именно мы должны возглавить? — Выбор кандидатов на преобразование в корпорацию, лорд Банниш. Решать, кто именно станет хранителем и пользователем новых технологий, будут Протектораты. Я в этот процесс вмешиваться не стану. — В чем ваша выгода, господин Заварзин, мы поняли, — взял слово адмирал Ли. — Но нам-то это всё зачем? Пока что я вижу, что мы получаем дополнительную неподконтрольную нам международную структуру… — Совершенно верно, господин Ли, — кивнул я. — Но вы немного лукавите насчё неподконтрольной. Выбирать-то претендента вам, властям Протектората! По какому именно принципу — ваша проблема. Мне плевать. Вы просто должны назвать имя. Это раз. А два — как раз такая международная структура может понадобиться всем, причём в любой момент. — Хотелось бы поподробнее с этого момента, господин Заварзин. — Минуточку, господин Ли. Господа главы делегаций, передайте моему искину-координатору сведения об уровне допуска ваших подчинённых… благодарю. Вот мы и подошли к основной части нашей беседы. — Я окинул взглядом тусклый ковёр инактивных «окошек» с редкими вкраплениями более ярких участков — оставшихся в конференции членов, и глубоко вдохнул, собираясь с мыслями. — Что ж, господа… вы все видите мой фон. И вы все прекрасно осведомлены, что же на нём изображено. Также вы в курсе, чей именно Протекторат Человечество. А потому прекрасно понимаете, какую опасность несут некие сущности из континуума ВП, назовем их условно «потусторонники». Опять же, ни для кого не станет откровением тот факт, что гексаподы поспособствовали выходу людей в космос с сугубо утилитарной целью — обзавестись союзником в возможной войне. Другое дело, что таковая не состоялась, и основная цель постепенно отошла на задний план и забылась. Просто потому, что наблюдавшиеся в то время прорывы в наш континуум ПВ не имели продолжения и скорее всего это были проявления неких стихийных сил, выражаясь проще — условный «шторм», спровоцировавший массовые «утопления» с той стороны… — Откуда у вас эти сведения, Александр Фёдорович? Кто-то сможет их подтвердить? — Документального подтверждения у меня нет, мсье де Га… — Хранитель Заварзин прав, — ожила всеми забытая глыба гексапода. — Ульи проанализировали информацию и пришли к аналогичному выводу. К тому же не зафиксировано ни одного нового случая массовых прорывов за стандартные триста лет. На некоторое время в «эфире» воцарилась напряжённая тишина — представители Протекторатов переваривали новую информацию, а я просто им не мешал. Да и сам задумался — а с чего это меня обозвали «хранителем»? Что это? Статус? Звание? Вряд ли имя собственное… — Что ж, я склонен признать правоту нашего молодого коллеги, господа! — объявил, наконец, вице-адмирал Клинской. — Продолжай, отрок. — Извольте, господа. Так вот, существование «потусторонников» сомнений не вызывает, и их агрессивность не подтвердилась со временем. Но это отнюдь не означает, что агрессия с их стороны невозможна в принципе. Они могут выступить потенциальным противником. И тогда нам нужны будут средства противодействия, разработать которые невозможно без внедрения новых подпространственных технологий. За примером далеко ходить не нужно — защитная «сфера» вокруг Картахены образовалась благодаря «разрядке» замурованного в планетоиде «артефакта» — «овеществлённой струны». И процесс этот был спровоцирован мной сознательно. Я всего лишь воспользовался выявленным слабым местом в структуре «артефакта», задействовав, так скажем, подручные средства. А теперь представьте, насколько эффективней были бы мои действия, имей я специализированное оборудование. Но это снова всего лишь одна сторона медали, судари мои. Вторая же… кто сказал, что единственной формой нашего взаимодействия с «потусторонниками» может быть только война? А если мы сможем… торговать? |