Онлайн книга «Э(П)РОН-4»
|
Знал бы я в тот момент, к чему приведёт моя излишняя самонадеянность… и, один хрен, ничего бы не изменил. Потому что оставлять Машку в анабиозе не вариант от слова вообще. Какая-никакая, а сестра… С первым этапом работ мы с Борисычем справились почти шутя: «кракозябры» выступили в роли высокотехнологичных домкратов и механизма для транспортировки, так что механику осталось лишь орудовать резаком, стараясь не задеть «щупальца» функциональных юнитов и мои излишне выступающие части тела, которые я от волнения совал, куда не надо. Но обошлось, и где-то через час мы приволокли Машкин кокон в до боли знакомое помещение с ванной, уже до краёв наполненной отборными гексаподовскими «соплями». Неунывающая Рин-тян ждала нас здесь же — насколько я понял, ей не терпелось увидеть спасённую. Скорее всего, хотела со мной сравнить: такая же она бака, как я, или чуточку лучше? Я, если честно, тоже этим вопросом задавался. Впрочем, сразу приступить к процессу «пробуждения» Машки не получилось — Рин-тян, едва глянув на анабиозную капсулу, решительно запретила мне трогать пульт: — Ставьте здесь! А ты, глупый, неужели не видишь, что капсула неправильная?! — В смысле?! — изумился я. — Мы же диагностику провели, все в порядке! — Совсем бака?! Нет, что глупый, это понятно, но не до такой же степени! Ставь здесь, говорю! — Ладно, ладно, ставим… а ты что делать собираешься? — Исправлять… лечить… да ну тебя, бака! Сам смотри! На это я не нашёлся, что ответить, и удовольствовался предложенной ролью: рухнул на складную табуретку и принялся глазеть на капитанскую дочку. Борисыч, тоже оставшийся не у дел, последовал моему примеру. К нашему удивлению, глазеть следовало вовсе не на Рин-тян — та всего лишь уселась прямо на полу в позе лотоса и прикрыла глаза — а на капсулу. Вернее, на её опору, из которой вскоре начали расти щупальца, тентакли и совсем уж мелкие реснички, очень быстро опутавшие кокон до такой степени, что теперь его можно было и саркофагом обозвать — до того солидный и мощный получился объект. — Рин-тян? — обеспокоился я ещё минут через десять, когда нам с Борисычем надоело молча сидеть и ждать. И ладно бы, хоть что-то интересное происходило, но ведь нет: Рин-тян неподвижна и безмолвна, саркофаг тоже, и только Борисыч сопит и, такое ощущение, ругается себе под нос. Нет ответа. Ну ладно, ещё чуток погодим… — Рин-тян? Эй, отзовись!.. Хм… а с ней-то что? Кэпа позвать? Тот занят, конечно, предпрыжковыми хлопотами, но не до такой степени, чтобы на кровиночку забить… нет, позже. Дадим ещё один шанс. — Рин-тян! Сейчас кэпа позову!.. — Не вздумай, бака!!! — словно по волшебству ожила та. — И что за манеры?! Не видишь, я занята?! Совсем глупый?! — Это ты у меня спрашиваешь? — с облегчением хмыкнул я. — Нет, бака! — А у кого, у Борисыча? — Я не спрашиваю, я констатирую факт! — Ух ты… Лизка научила, что ли? — Она, вестимо, — прогудел впечатлённый Борисыч. — Сто раз говорил девке: не умничай! Ещё и окружающих научишь! Вот, научила. Скажу Рину, чтобы выпорол для профилактики. — Кого выпорол?! Бетти-сан?! Боб-сан, ты тоже бака! — Так, Рин-тян, успокойся, и ты, Борисыч, тоже! Что там вообще? Получилось? — С этого нужно было начинать, бака! — показала мне язык девчонка. — Но ты слишком глупый… даже неправильность не видишь. Поэтому «Спрут» с тобой и не разговаривает. |