Книга Э(П)РОН-4, страница 166 – Александр Быченин

В коридоре нас ждала целая делегация в количестве пятерых дуболомов, запакованных в скафандры повышенной защиты. Не военная броня, конечно, но для условно гражданских более чем. И все при плазмерах, хотя наготове их держали лишь двое — как выяснилось, наши конвоиры. Оставшаяся троица перебралась в шлюз, как только мы его освободили, а парочка охранников, державшаяся на почтительном расстоянии, недвусмысленно дала понять, что нам с кэпом следует шагать прямо по коридору, и чтобы без фокусов! Да-да, один так прямо и сказал. Мы, естественно, сопротивляться не стали, но конвоиры так и держались чуть позади, пока мы не добрались до развилки. Здесь наша честная компания ненадолго задержалась — один из охранников уточнял, куда дальше. Получив же недвусмысленные указания, велел поворачивать налево, что мы и проделали с завидным безразличием. И ещё через десяток метров остановились у двери гильотинного типа без опознавательных знаков. Она, кстати, ничем не отличалась ещё от нескольких, которые мы совсем недавно миновали, но возражать мы и не подумали — местным обитателям виднее, где нас содержать.

Впрочем, едва мы вошли в комнатушку, выяснилось, что держать долго нас тут вряд ли будут, поскольку бокс один в один походил на допросную, в которой со мной беседовал приснопамятный подполковник Крамской. Разве что поскромнее размерами, в полном соответствии с габаритами базы. Н-да, это вам не коридоры, по которым много всякого таскать приходится. Пять шагов в ширину, столько же в длину, плюс столик в центре и целых три стула, из которых один уже занят тем самым капитан-лейтенантом, а два оставшихся, строго напротив него, явно дожидались нас. Да, забыл, ещё пара секьюрити, братьев-близнецов конвоиров, оставшихся за дверью. Что характерно, намертво заблокированной механическими фиксаторами, если я правильно распознал специфический лязгающий звук. Ха, а нас ведь боятся! Ну, или хотя бы опасаются…

— Присаживайтесь, господа, — кивнул на свободные стулья офицер.

Он, как и охрана, щеголял в загерметизированном скафандре, но забрало шлема, в отличие от подчинённых, затемнять не стал.

— С-спасибо г-гос… — начал я, направившись к предложенному предмету мебели, но заметил страдальческую гримасу на лице кап-лейта и благоразумно замолчал.

Ну и заминка ещё вышла — столик-то крохотный, рассчитан строго на одного пользователя с каждой стороны. А нас с кэпом целых двое, ага. Пришлось усесться чуть подальше, расставив стулья почти по углам столешницы. С одной стороны, неудобно — руки некуда положить. С другой — нас целиком видно, да и до офицера однозначно не дотянемся. Зато охранники до нас запросто. Для плазмеров два с небольшим метра… да даже три, вообще не дистанция. Собственно, из этих соображений офицер и не стал возмущаться нашим самоуправством. Терпеливо дождался, пока мы усядемся как следует и перестанем ёрзать, и объявил:

— Итак, господа мои, приступим!

Мы с Рином преданно уставились на него и всем своим видом продемонстрировали готовность к сотрудничеству.

— Имя, фамилия, должность? — рыкнул кап-лейт, вперив в меня внезапно потяжелевший взгляд.

— Данил Легачёв, штурман буксира «Битюг»! — оттарабанил я, перестав заикаться.

От испуга, вестимо. А на самом деле больше от разрыва шаблонов, очень уж метаморфоза резкая с офицером приключилась.