Книга Э(П)РОН-3, страница 163 – Александр Быченин

… судя по едва на треть заполненному залу совета, моя последняя догадка была недалека от истины. А еще я незамедлительно заподозрил, что по столь протяженному маршруту меня провели явно неспроста — наверняка за это время лихорадочно обзванивали всех родовитых представителей, что на данный момент успели добраться до «Архангела Михаила». Явись я к крайнему сроку, наверняка бы гораздо больше народу застал. Но я не в обиде, потому что именно так и было задумано. И вообще очень удачно получилось: невозмутимо остановившись в самом центре арены, я пробежался взглядом по зрительному залу — длинным рядам индивидуальных лож с креслами, расставленных по ранжиру — и убедился, что основные заинтересованные лица в наличии. В этом мне помог Кумо, успевший зафиксировать и выделить рамками людей из списка, выцыганенного у дяди Германа, но и без компьютерного помощника я бы справился — зал не сказать, чтобы поражал размерами. Хотя правильней его назвать цирком, поскольку по всем параметрам он соответствовал именно этому развлекательному заведению: зрительные места концентрическими кругами, в центре — самая настоящая арена. Разве что отделано все с кричащей роскошью, везде натуральное дерево, разбавленное не менее натуральным камнем. Плюс соответствующая акустика, усиленная программным обеспечением. Ложи, кстати, тоже не абы как располагались — в первых рядах наиболее уважаемые представители наиболее уважаемых родов. Чем выше, чем ближе к куполу, тем меньше влияние. Или практическая польза, что зачастую одно и то же. Отдельный сектор был отведен старейшинам, коих насчитывалось три десятка — по одному от рода. Прочих представителей, кстати, было еще девяносто человек. Итого, этакий уютный зальчик на сто двадцать посадочных мест, не считая обслугу. Правда, еще выделялась ложа правящего рода, расположенная напротив мест старейшин. Собственно, как раз по первым двум-трем рядам я и скользнул взглядом и на этом разведку счел завершенной.

Ну, что сказать? Удачно зашел, ага. К разборке подоспела едва ли треть членов совета, усиленная десятком старцев, среди которых я заметил и своих недавних гостей — деда Захара с дедом Семеном. Из остальных очень важных персон — Герман Романович в гордом одиночестве. Целую ложу на пятерых один занял, и сибаритствовал понемножку, с удовольствием щурясь через пенсне на окружающих. И самое главное — среди рядовых членов совета, молодых да ранних, тоже примерно треть составляли оппозиционеры. Забавное соотношение. Если принять к сведению слова дяди Германа, потенциальные бунтовщики заявились почти в полном составе, да еще и заранее. А вот из группы поддержки Германа Романовича почти никого не было. Наверняка делом заняты, некогда им на цирк отвлекаться.

Что характерно, до моего появления многие присутствующие о чем-то переговаривались между собой, но стоило лишь по залу разнестись звукам шагов (я не стеснялся и от души топал ботинками по паркету), как в помещении воцарилась напряженная и, я бы даже сказал, изумленная тишина. А акустика тут хорошая, я уже об этом упоминал. Поэтому чуть не вздрогнул, когда оставшийся у распашных дверей лакей торжественно объявил:

— Завьялов Александр Федорович!

И церемониальным посохом об пол долбанул, видимо, для пущего эффекта.