Книга Э(П)РОН-3, страница 130 – Александр Быченин

— Дед Семен… дед Захар… как самочувствие с дороги?..

* * *

— Твоими молитвами, отрок, исключительно твоими молитвами, — взял на себя роль переговорщика дед Семен — в миру Семен Семенович Коптев, глава рода Коптевых и по совместительству один из самых молодых членов совета старейшин клана. — А ты не очень-то торопился к старикам.

— Так и вы без предупреждения, — пожал я плечами. — Знал бы, встретил, как полагается.

— Встретил, как же! — не выдержал дед Захар, он же Захар Прохорович Приходский, родной брат главы рода Приходских, он же один из авторитетнейших старейшин. — Небось, сразу бы лыжи куда-нибудь навострил!

— Обижаете, дед Захар! Я, если честно, не в курсе, что это за лыжи такие. Но в целом посыл понял.

— Это радует, — прогудел старик. — Значит, совсем ума еще не лишился, несмотря на внешность. Можно говорить.

— Так я и не отказываюсь. Поболтать со старыми знакомцами всегда приятно, — парировал я, с намеком покосившись на свободный стул. — И чем, собственно, вам моя внешность не угодила? Вполне себе обычная для космического работяги.

И это тоже намек, да. Похоже, весь разговор из них и будет состоять. Да что далеко ходить — даже обращение к старейшинам, которое я употребил, призвано было им напомнить, что я не просто хрен с горы, а член правящей фамилии, пусть и в бегах. И здесь, конечно, заключено явное противоречие — я вроде как и не я уже, но и забывать о том, кем был, не след. За что боролись, на то и напоролись.

Интересно, долго они меня будут на ногах держать, как нашкодившего школяра? Если хотят нормального разговора, это не самая удачная линия поведения. Хотя старики, что с них взять. Стандартная практика — дать молодому время, чтобы тот осознал всю глубину своего падения в бездну невежества. Или, проще говоря, хотят, чтобы я устыдился. Ага, щаз!..

— Да ты присаживайся, Сашенька, в ногах правды нет, — снизошел через полминуты дед Семен. Видимо, убедился, что я и совесть две вещи несовместные. — Чайку?

— Не откажусь. И от блинов тоже.

— Да разве это блины! — в сердцах отмахнулся дед Захар. — Вот, помню, у нас, на «Савве Морозове»!..

Дед Семен легонько пнул под столом зарвавшегося коллегу, и тот осекся на полуслове — видать, сообразил, что палятся перед низшими сословиями, к представителям которых они совершенно справедливо (с их точки зрения, естественно) причислили всех посетителей и персонал «Блинной», чем изрядно меня удивил. Да-да, еще больше, чем самим фактом их визита. И любопытство разыгралось с новой силой. А потом старый Коптев и вовсе добил — стоило лишь мне устроиться за столом, как он извлек из кармана до боли знакомую приблуду — точно такая же была у недоброй памяти подполковника Крамского — и расположил ее на столешнице аккурат между нами. Не ограничившись «глушилкой», он демонстративно деактивировал «нейр», и самое страшное — дед Захар последовал его примеру. Пришлось и мне под пристальными взглядами гостей проделать аналогичную манипуляцию — правда, вырубил я лишь стандартную программную часть, а для Кумо и пассивного датчика вибраций хватало, чтобы считывать аудиосигнал. Один — ноль в нашу пользу, так и запишем.

— Ну вот, теперь можно и начистоту, — довольно усмехнулся дед Семен.

Судя по его разговорчивости, именно ему выпала нелегкая доля наставлять меня на путь истинный. В принципе, логично — он ведет переговоры, а более представительный Захар давит авторитетом. Хотя сомневаюсь, что Прохорыч удовольствуется ролью мебели. Наверняка и свое веское слово вставит, причем в самый неподходящий момент. Вот за это, кстати, и не люблю старейшин. Впрочем, не люблю — не совсем верно. Скорее, опасаюсь, как и любого сильного противника. А боевым дедам опыта не занимать, как в словесных баталиях, так и в реальных.