Книга Э(П)РОН-2, страница 91 – Александр Быченин

— Да ты бессмертный, что ли?! — возмутился я, перехватив тот самый полубезумный взгляд — помните, говорил про него? — Кэп, я его пристрелю?

— Не вздумай! — рявкнул Рин. — Он нам нужен! Попробуй обездвижить, может, скажет чего.

— Уверен, что он хоть что-то осознает?

— Более чем, иначе зачем бы он напал? Распознал врага. Не ссы, Алекс, он у меня на прицеле.

Успокоил, блин. Ну ладно, обездвижить, так обездвижить…

… да что же это такое-то!!! Ну ладно, здоровый… но чтобы такой быстрый?.. Уж не знаю, что там с геологом случилось — может, какие-то скрытые резервы организма подключились после пропущенной плюхи — но на сей раз он рванул мне навстречу чуть ли не втрое быстрей, чем при первой попытке. И это из положения сидя! В общем, я банально не успел отскочить и повторно провернуть трюк с сокуби-отоси, в результате чего попался на прием — противник умудрился долбануть меня шлемом в забрало и по-медвежьи облапить. Справедливости ради, на этом его успехи и закончились — повалить себя я не дал, успев пару раз отшагнуть и повиснуть всей массой на клиенте. Ну а дальше включились рефлексы ударника, а конкретнее боксера, привыкшего к работе в клинче: завязав геолога левой рукой и поплотнее прижавшись своим шлемом к вражескому, я от души засадил ему правый апперкот под ребра. И лишь почувствовав некую странность, осознал всю ошибочность данного действа — стоило лишь мне сжать кулак, как активировалось выкидное лезвие на запястье. То самое, из сверхпрочной керамики, да еще и отменно острое. Естественно, не рассчитанный на такие воздействия геологический скафандр ничего противопоставить клинку не смог, и тот вошел в тело врага на всю длину. Если бы в помещении наличествовала атмосфера, я бы еще наверняка и характерный такой звук услышал — чавкающий и до дрожи пугающий. Да-да, даже в воображении. Так что не удивительно, что следующим моим шагом стал резкий рывок с попыткой разрыва дистанции — чисто от испуга. И, как водится, страх придал силы, так что неосознанное действие вполне себе удалось — я выпутался из объятий геолога и отскочил на относительно безопасное расстояние. И повторно поймал его взгляд, на сей раз не просто полубезумный, а по-настоящему пустой и ничего не выражающий. Именно в этот момент я понял, что все наши попытки поговорить по душам пропадут впустую — геолог перестал воспринимать себя как личность. Зато занявший ее место зверь с искаженным лицом снова бросился на меня. Еще и зарычал наверняка, но я этого не услышал — передатчик его скафандра был выключен, а про атмосферу, вернее, ее отсутствие, я уже неоднократно упоминал.

Первым моим порывом была попытка вытянуть из кобуры плазмер, и я даже к нему потянулся — левой рукой, потому что она без ножа, но, осознав, что не успеваю, встретил геолога банальным джебом по шлему. Просто потому, что стоял в стойке правши, каковым по жизни и являлся. Вторым по многострадальному шлему прилетел кросс, но клинок, про который я снова забыл, скользнул по забралу, смазав удар. Впрочем, даже этого хватило, чтобы сбить наступательный порыв геолога, а дальше я действовал на рефлексах: врезав левой по печени, принялся раз за разом всаживать нож в корпус противника. Наплевав и на страх, и на омерзение.

Чисто технически, убивать мне уже приходилось — помните пару клевретов Айвена Готти в кабаке «Кассийское наслаждение»? Правда, там за меня плазменные гранаты поработали, так что сейчас ощущения и впрямь новые и ранее неизведанные. Если честно, то век бы их еще не изведывать… но что сделано, то сделано. Тем более, что и стычка закончилась вполне закономерно: сначала у геолога остекленели глаза, потом потекло лицо… в прямом смысле слова потекло, довольно быстро, но не мгновенно превратившись в «сопли»… а потом они стали сочиться из прорех в скафандре, моментально тускнея и твердея в вакууме. Но я все равно на всякий случай предпочел отшвырнуть изуродованное тело банальным пинком в грудь — тип не тип, фронт-кик не фронт-кик, но хватило и этого: геолог… вернее, то, что совсем недавно им было, отлетел назад, впечатавшись в очередной пульт. И только после этого тело осело неряшливым бурдюком, как будто из него разом вынули все кости. Или, что в нашем случае вернее, оно обратилось в жидкую субстанцию. Плохо только, что «замерзшая» слизь закупорила дыры в скафандре, и процесс «окукливания» стемсилоида на этом прервался.