Книга Э(П)РОН, страница 166 – Александр Быченин

… швартовочный отсек встретил меня зловещей тишиной и танцем теней в неверном свете — «Спрут» постарался, не иначе. Но к такому я уже давно привык, так что на провокацию не поддался: преспокойно уселся на скамейку, росшую из стены, вызвал персонального мини-гекса, сформировавшего виртуальность, и принялся в очередной раз проверять настройки прыжкового генератора «Кэрриера», пристыкованного с той стороны шлюза.

Долго ждать не пришлось — уже минут через десять появился Рин-сан, перед которым понуро брел Айвен Готти, изрядно подрастерявший былой лоск. Челюсть у него до сих пор не срослась, он морщился от каждого неловкого движения, отдававшегося болью в сломанной кости, но терпел и молчал. Видимо, знал, что раскрывать рот еще больнее.

— Алекс, ты уверен?

— Кэп, и ты туда же?..

— Бетти?

— А кто же еще? — усмехнулся я. — Она как заботливая мамаша. На молоко дует.

— Ее тоже можно понять.

— Можно, — вздохнул я. — Но для меня это… сложно, так скажем. К тому же решение принято.

— Ну, как знаешь, — пожал плечами Рин-сан. — Сам справишься, или подстраховать?

— С этим-то? Да легко!

— Самонадеянность — худший враг самурая.

— Просто дверь заблокируй, и все.

— Хорошо. — Кэп беззлобно ткнул Айвена в поясницу, отчего тот машинально шагнул вперед и оказался прямо передо мной. — Он в твоем распоряжении. Если что, зови.

— Обязательно, — хмыкнул я. И переключился на Готти: — Но ты ведь не доставишь неприятностей, Айвен? Кивни хоть, болезный.

Тот, впрочем, шутку не оценил: опасливо отступил на шаг и угрюмо на меня уставился, мол, ну теперь-то чего еще?

— Да так, хочу твою дальнейшую судьбу прояснить, — широко улыбнулся я. Хотя, судя по реакции Готти, получился скорее оскал. — Ты же наверняка задавался вопросом, почему тебя тоже не испепелили? За компанию, так сказать? Раз уж я клевретов и «Фалькон» не пожалел… задумывался о таком?

Айвен прищурился и медленно кивнул.

— А я и не сомневался. А еще наверняка всяких ужасов напридумывал… да ладно, не зыркай! В этом и заключался план: ожидание смерти хуже самой смерти… да расслабься ты, чудак! Не буду я тебя пытать… хотя…

— М-м-м?..

— Не мычи, и не дергайся. Я тебя и пальцем не трону. Есть мысль поинтереснее. Хочешь узнать, что я задумал? Точно хочешь? Ну, изволь…

Взмахом руки заставив виртуальность рассыпаться мириадом искорок, я встал со скамейки, оказавшись лицом к лицу с Готти, и уставился ему в глаза немигающим взглядом:

— Слушай сюда, Ванюша. Ты меня предал. Предал, когда я тебе доверился. Когда считал если не другом, то уж приятелем точно. И рассчитывал на тебя, как делового партнера. И чем ты мне отплатил? Позарился на жалкие деньги! Всего лишь нули и единицы в бинарном коде, ценные исключительно возможностью обзавестись в обмен на них всяческим барахлом. Ведь за деньги не купить верность и преданность. А все остальное, каких бы расчудесных людей ты не нанял, без этих двух качеств не стоит и ломаного гроша. Но это бог с ним. Ты ведь в первую очередь себя загнал в тупик: люди пошли за тобой. Но вот надолго ли? Сдается мне, лишь до того момента, пока деньги не закончатся. И это твоя главная ошибка… хотя нет! Главная ошибка — оставить меня в живых. И ты совершил ее дважды: сначала «утопил» меня в подпространстве, в надежде что я не выберусь, а потом поленился — или побоялся — применить силу, когда я снова появился на Картахене. Третья ошибка столь же грубая: твоя трусливая натура, снедаемая жадностью, не позволила от меня избавиться. Ты повелся на обещания, заговорил со мной и преступно расслабился. Знаешь, Айвен, я разочарован до глубины души. Ты должен был знать, что в бою побеждает тот, кто бьет первым. И бьет неожиданно. И дал мне воспользоваться преимуществом внезапного удара. Поэтому ты здесь, а твои клевреты превратились кто в пепел, кто в коллоидную взвесь, рассеянную в пространстве. Но этого мало!