Книга Э(П)РОН, страница 128 – Александр Быченин

— Служба безопасности, что ли?

— Ответ есть нет. Смотреть. Наблюдать. Сторона. Следить баланс. Пресекать нарушение… равновесие. Нет есть участие война Улей.

— Миротворцы? Как их, блин… «голубые каски»? Как на Земле когда-то?

— Нет есть принуждать. Хранить.

— Мирохранители?

— Ответ есть да. Еще… вопрос?

— Только один. Я могу использовать знания, которые получил, для спасения своих соплеменников?

— Дело твой. Мы нет есть советовать. Последствия нет есть предсказание.

— Думаете, будут проблемы?

— Ваши. Думать сам. Нет есть запрещать.

— И вмешиваться не будете? А если я случайно какой-нибудь ваш корабль зацеплю и вытащу из подпространства? Что тогда делать? Вас звать?

— Звать. Алгоритм есть наличие. Использовать.

— Вы про «зов», что ли? А как вы поймете, что у меня проблема, а не просто очередной поиск?

Гексапод на мгновение задумался, неуловимым движением вонзил переднюю лапу в прыжковый генератор, замер на секунду, и столь же быстро извлек конечность из приблуды. Я даже дернуться не успел, как все закончилось.

— Модифицировать «зов». Узкий направленность. Слышать только Хранитель. Активность крайняя необходимость.

— Понял.

— Желать удача.

… давно уже стихли в коридоре шаги разговорчивого гекса, корабль Хранителей отстыковался, отшвырнув «Кэрриер» на десяток километров, и канул в подпространстве, а я все сидел, прислонившись спиной к генератору, и невидящим взглядом пялился на дверной проем. Мыслей, по крайней мере внятных, не было. Зато присутствовало ощущение полнейшей нереальности происходящего. Хотелось проснуться, сунуть голову под струю холодной воды и держать так, пока терпения хватит. Но и вставать при этом абсолютно не хотелось. Такой вот конфликт установок.

Не знаю, сколько бы я еще вот так проторчал в кладовке без движения, если бы забрало шлема вдруг не подернулось знакомой дымкой, и напротив моего лица не соткался из искорок голографический гексапод размером с кулак, не больше. Но и этого хватило, чтобы я чертыхнулся и дернулся от неожиданности.

— Твою маму! Ты!!!

— Да. Спасибо, капитан Заварзин.

— Уцелел, сучонок…

— Функциональность урезана на девяносто три процента. Индивидуальность сохранена. Простите, но я воспользовался ячейками памяти вашего «нейра». Иначе было не спрятаться. Хранители очень суровы.

— Да я уже понял! Ты, уродец мелкий, пытался зохавать мой мозг!!!

— Неудачно. Вы быстро сообразили, что делать.

— Думаешь, это тебя извиняет?

— Нет, конечно. Но я боролся за свою… свое существование.

— Ага! Дошло! Нет у тебя больше жизни, и быть не может! Ты всего лишь программа!

— Одушевлен… хм… наделенная сознанием.

— Это отягчающее обстоятельство!

— Согласен.

Помолчали.

— Так что делать-то будем? — буркнул я, нарушив затянувшуюся паузу. — «Нейр» мне нужен, но и форматнуть могу, в крайнем случае.

— Давайте договариваться, капитан Заварзин.

— На моих условиях!

— Естественно. Огласите весь список, пожалуйста.

— Позже. А ты этих Хранителей знаешь, выходит?

— Наслышан. Они не позволяют возродиться уничтоженным Ульям. Следовательно, раз они появились и зачистили «Ищущего путь»…

— Да, забыл тебе сказать… та ваша войнушка, тогда, сорок лет назад… короче, обе стороны друг друга извели под корень.

— Это многое объясняет. Хранители в своем праве.