Книга По ту сторону тайны, страница 161 – Александр Быченин

Предельно аккуратно высвободившись из объятий Евгении Сергеевны, я соскользнул с кровати и принялся шарить по спальне в поисках одежды. Кое-какого успеха все же достиг, умудрившись при этом не слишком нашуметь, и вскоре уже шлепал тапками на резиновом ходу по коридору. На босу ногу, правда, но это уже мелочи. Главное, штаны с футболкой нашел. И карточку – «ключ от всех дверей».

Денисова я отыскал в «единоборческом» секторе, том самом, где имел конфликт с Евгенией Сергеевной. Егерь сидел на сложенных в кучу матах, причем настолько глубоко задумавшись, что моего появления не заметил – устремив взгляд куда-то в стену, машинально поглаживал развалившегося у него на коленях Петровича и пребывал в нирване. В зале царила интимная полутьма. Дежурное освещение позволяло различать контуры окружающих предметов, чтобы не натыкаться ежесекундно на препятствия, а вот цветовая гамма сместилась к оттенкам серого вплоть до непроницаемой черноты. Нет, вру – еще кошачьи глазища-фары зеленели. Петрович, в отличие от странно расслабленного хозяина, на слух меня засек чуть ли не у самых дверей и теперь не сводил гипнотизирующих зенок. И ведь хоть раз бы моргнул, стервец!

— Олег?..

— А, Паша, – очнулся Денисов. – Извини, что так поздно. Просто… черт, выговориться надо. Весь уже извелся.

— Забавно, – хмыкнул я, устраиваясь рядом.

Маты послушно спружинили под седалищем, и захотелось развалиться на них, закинув руки за голову, – совсем как в детстве на уроке физкультуры.

Денисов заинтересованно уставился на меня, явно ожидая продолжения.

— Забавно, говорю. Ощущаю себя убеленным сединами мудрым психологом, таким, знаешь, дедком с бородкой и пронзительным взглядом. И чтобы обязательно в пенсне.

— Не тянешь, – спустил меня с небес на землю благодарный «пациент». – Хотя, надо признать, слушать ты умеешь. Профессиональное, наверно.

Олег вдруг насторожился, забавно наклонив голову – точь-в-точь Петрович, разве что ушами не шевелит, – и хлопнул питомца по холке:

— Давай-ка, братан, покарауль.

Кот возражать не стал, рыжим – э-э-э… или не рыжим? – мячиком скатился с колен Егеря и неторопливо потрусил на выход, сверкая «штанишками» на задних лапах.

— Олег, а чего это с ним?

— В смысле?..

Я на мгновение перевел взгляд с котяры на Денисова – не прикалывается ли? – но тот действительно недоумевал. Н-да. У него со зрением нелады, что ли? Даже с поправкой на освещение Петрович на рыжего не тянул вовсе – скорее дымчато-серый, с белыми подпалинами. Или это не у него, а у меня с глазами проблемы?

Не, ну точно! Это все от недосыпа. Ничем иным возникновение зрительных галлюцинаций я объяснить не мог. А галлюцинации присутствовали – как иначе можно расценить тот факт, что Петрович вдруг прямо на глазах сменил окрас?.. Я же не моргал! Да и колер котяра сменил не мгновенно, а… даже не знаю, как объяснить. Этакая рыжая волна пробежала от ушей и до кончика хвоста, по мере того как он углублялся в относительно яркое световое пятно от расположенной за перегородкой люминесцентной панели. Это как в кино спецэффект – неровно разорванный по диагонали кадр, наполовину черно-белый, наполовину цветной. С четкой границей по разрыву. Или даже не так: такое ощущение, что хорошенько изгваздавшийся в пыли кот начинает отряхиваться на манер мокрой собаки, от головы к заднице, частями, аж брызги во все стороны. Только в нашем случае вместо воды пылища, и серый налет сменяется яркой рыжиной.