Книга Из глубин, страница 156 – Александр Быченин

За полночь время-то уже перевалило, за беседой и прочими приключениями.

— Я ведь тоже ученый, — продолжил я давить на собеседницу. — Так что сопоставлять факты и анализировать данные умею. Может, расскажешь подробнее, что с тобой приключилось в первый раз? Про второй не распространяйся, я сам себе свидетель.

— Зачем тебе⁈ — ощерилась Франсин. — Лучше сам признавайся, как с китом управился!

— Признаюсь, не переживай, — заверил я женщину. — Просто хочется подтвердить гипотезу. Да ладно тебе, не вредничай. Я никому не расскажу.

Франка с сомнением покосилась на застывших истуканами на своих постах мордоворотов и нехотя принялась говорить:

— Я все делала по дедовой инструкции… и у меня не получилось! Но об этом ты и сам уже наверняка догадался! — язвительно зыркнула она на меня. — Разве что подробностей не знаешь. А их особо и нет. У меня был такой же прибор (кивок на кофр с приблудой), собранный по описанию и схемам, оставшимся от доктора Рено. Он работал, я проверяла! Но вот на кита почему-то подействовал совсем не так, как описывал прапрадед…

На этот раз монолог длился куда дольше, и был насыщен сугубо специфической терминологией. Посему, дабы не утомлять читателя, я позволю себе привести его краткий пересказ. Со слов доктора Моро получалось, что на подготовительном этапе она провела множество опытов, но работала в основном по мелочи — просто пыталась удостовериться, что предок был прав. В первую очередь перепроверяла его гипотезы касательно причин исхода Фрро из моря и выхода из-под их контроля планктона и шепчущих китов. Прапрадед высказал предположение, что виной всему нарушение функционирования системы управления «квазиживностью» — то ли частоты сместились, то ли какая-то физическая постоянная изменилась в бог знает каком знаке после запятой… короче, Фрро не смогли управлять своими творениями. Как результат, шепчущие киты перестали подчиняться командам и Предтечи утратили контроль над популяцией фитопланктона. Тот безмерно размножился, изменив атмосферу, а киты по неизвестной причине начали метаться по морям и океанам, не обращая внимания на мелкие препятствия в виде подводных скал, поселений разумных и прочие неровности рельефа вплоть до континентальных шельфов. Они их попросту прошивали, как иголка кусок ткани. Франка пришла к выводу, что причиной могло послужить смещение магнитного полюса планеты. Прапрадед тоже думал о чем-то похожем. Еще он расписал алгоритм перенастройки контролирующей аппаратуры, чтобы учесть изменение магнитосферы и снова начать воздействовать на шепчущих китов. Можно было еще и на планктон, но он Франку интересовал куда меньше. Впрочем, сначала она проводила опыты именно на микроорганизмах — их было проще изолировать от мирового океана и смоделировать закрытую систему. Все получилось, и Франсин решила, что может теперь замахнуться на нечто большее. Ресурсы позволяли, но делиться информацией не хотелось. Поэтому она вышла в море в одиночку, настояв на том, чтобы даже люди Майка Агеластоса за ней не следили. Там она попыталась воздействовать на китов — сначала минимально, чтобы только вывести их из спячки, а потом начала усиливать воздействие. Но у нее ничего не вышло, поскольку мощности портативного пульта, что был у нее с собой (первого варианта, из наследства прапрадеда), явно не хватало. Тогда она отправилась к подводному поселению Фрро, в котором по информации предка находился ретранслятор-усилитель, который тот обнаружил, но использовать не стал, предпочитая тщательнее изучить информацию. И правильно — тренер дед Коля, например, выразился бы в духе «не зная броду, не лезь в воду». Профессор подобрался к разгадке близко, но претворить в жизнь результаты трудов не успел — пропал в море. На этой фразе я снова хмыкнул, и на сей раз даже до толстокожей доктора Моро дошла ирония и общая двусмысленность ситуации. Тогда же Франка ничего не заподозрила: легла в дрейф над поселением, врубила пульт в режиме сканера (вот и объяснение ее странной реакции в памятном разговоре в первый день экспедиции), нашла сигнал ретранслятора, подключилась к нему и принялась воздействовать на ближайшего кита. Поначалу все шло по плану — кит «проснулся», но затем начал реагировать неадекватно — испускать ультразвук в широчайшем диапазоне, так, что даже Франка его услышала.