Книга Операция «Сафари», страница 402 – Александр Быченин

— Коллега абсолютно прав, – развил мысль Игната доктор. – Сверху обыкновенный поляризованный слой, который держится даже в отсутствие источника энергии. Давно известное явление.

— Тогда вот вам еще фактик в копилку, док! – Я нагнулся и зачерпнул затянутой в бронеперчатку ладонью горсть бурой пыли. – Знаете, что это такое?

— Ничем не примечательная пыль, я полагаю. Мы взяли ее на анализ, но руки как-то не дошли.

— Это вы зря, док! – попенял я ученому. – Если бы потрудились определить ее состав, думаю, вопросов насчет металлов у вас бы не осталось. Это не что иное, как оксид железа, или, попросту говоря, ржавчина. Похоже, все металлические части техники и детали интерьера рассыпались в прах.

— Думаете? – заломил бровь ученый.

— Практически уверен. Все за это говорит. Не бывает сложной техники без металлических частей. Живой организм, каким бы развитым он ни был, не сможет передвигаться в космосе со сверхсветовой скоростью. Равно как и нырять в гипер, и совершать гиперпрыжки. Плюс белый шум в рации – помните, когда пилот с нами связывался? Очень характерные помехи. И вот вам последнее доказательство.

Я извлек из кармана универсальный инструмент «десять в одном», откинул плоскую отвертку, поднес ее к ладони, и бурые пылинки тотчас же облепили металлическую полоску. Сместил отвертку в сторону, и за ней потянулся ярко выраженный хвост из мелких частичек ржавчины.

— Убедились? – осведомился я, очищая инструмент от налета. – Простейший фокус, намагниченная отвертка называется. Ничем не примечательная пыль так себя не ведет. Это однозначно оксид железа.

— Почему железо? – не утерпел Сашка. – Почему не сплавы, не медь или алюминий? Они-то не ржавеют…

— А фиг его знает! – улыбнулся я. – Может, не было этих металлов у них на планете. Хотя… Как вам такой вариант: а если они выращивали металлические изделия как кристаллы? Материал должен быть однородным, а со сплавами такой фокус не пройдет. Для их получения нужно именно сплавлять несколько разных металлов с образованием твердого раствора. А если они металлургии не знали? Не умели выплавлять металлы? Или технология выращивания была экономически более выгодна? Я вообще склоняюсь к мысли, что они использовали синтез твердых материалов типа камня, хитина и химически чистого железа с силовыми полями – поля выступали в роли стабилизирующего и укрепляющего фактора. И наверняка в структуру материалов был зашит механизм саморазрушения. Да хотя бы в железо – например, они каким-то образом увеличили скорость электрохимической коррозии на пару-тройку порядков, и готово. Рассыпались в пыль металлические детали, и вся техника пришла в негодность.

— А что, весьма стройная теория, – сдержанно похвалил док. – Вы, Алекс, никогда не задумывались о научной карьере?

— Задумывался, док, еще как задумывался. Но не судьба, видимо. – Я стряхнул ржавчину с ладони и зашагал к выходу. – Вы со мной? Или здесь останетесь?

— Пожалуй, что здесь, – протянул Игнат, окинув ангар задумчивым взором. – Ты как, Саш?

— Давай походим, интересно же, – отозвался тот.

— Марк, док, идемте, – не стал я задерживаться в помещении. – Далеко еще до аномалии?

— Метров пятьдесят по коридору, – пояснил ученый, едва поспевая за мной. – Это запасной выход, насколько я понял. Основной шлюз в ангаре, он закрыт, и мы его не трогали. А этот, видимо, для вспомогательных целей. Насчет аномалии не беспокойтесь, мимо не пройдете, сразу накроет. Только не суетитесь, я вас умоляю! Передача идет от тридцати до сорока секунд, все это время перципиент находится в заторможенном состоянии.