Книга Операция «Сафари», страница 334 – Александр Быченин

— Красный-два, есть объект! Отбой ведения цели, продолжай наблюдение за базой, – приказал я Федотову и переключился на Юциуса. – Синий-один, как слышите?

— Слышу хорошо, – отозвался тот. – Готовы к приему информации.

— Подождите минут двадцать, – обломал я его. – Сейчас подыщу укрытие, потом с вами свяжусь.

— О’кей, конец связи.

С разговорами я закруглился предельно быстро – некогда трепаться, пленным заняться пора, а то он уже ворочаться начал. Крепкий, зараза! Заряд парализатора даже на минимальной мощности не шутка, человек без специальной защиты теряет возможность двигаться как минимум на полчаса, а этот «охотничек» и несколько минут спокойно не пролежал. Силен, ничего не скажешь. Вон как скрючило всего, пытается шухер поднять. Только пока бесполезно – если крупные мышцы уже начали приходить в норму, то мелкие, в том числе и мимические, все еще сведены судорогой. Максимум чего удалось достичь пленнику – издать тихий хрип, как будто ему по горлу бритвой полоснули. Бульканья крови разве что не слышно. Дабы не вводить бедолагу во искушение, я заклеил ему рот куском заранее припасенного скотча, перевернул на живот и стянул запястья одноразовыми наручниками. Тот уже достаточно оправился от ступора и манипуляции воспринял резко отрицательно – глухо мыча, мотал головой.

— Веди себя тихо, – шепнул я на интере, для усиления эффекта воткнув кулак ему в почку. – И не дергайся, а то ноги переломаю. Если понял, кивни.

Пленник задохнулся от боли, с шипением выпустил воздух через ноздри и нехотя кивнул.

— Вот и славно! – буркнул я и достал еще одну ленту наручников. – Вставай, и без фокусов!

«Охотник» подчинился, и я затянул пластиковую полоску на его лодыжках, оставив кусок сантиметров тридцати между петлями. Выдернул из кобуры пистолет, продемонстрировал пленнику:

— Идешь спокойно, не дергаешься. В случае чего пристрелю не задумываясь. Пошел!

Стреноженный мужик засеменил впереди, с трудом преодолевая заросли. Идти ему было отменно неудобно, ветви то и дело хлестали по лицу, но он стоически переносил неудобства, лишь пару раз злобно зыркнул на меня, обернувшись. Я не обратил на это внимания, пусть смотрит, лишь бы сбежать не пытался. Хотя и тогда большой беды не будет, просто лишний шум ни к чему. Равно как и лишние следы. Далеко от пальмовой рощи уходить не стали, добрались до замшелого валуна, придавленного плоским каменюкой, и схоронились в крохотной нише, которая была надежно защищена от чужих глаз стеной разлапистого кустарника типа фикуса, только с длинными узкими листьями. Здесь я усадил пленника на землю, привалив спиной к неровной поверхности камня, сам устроился рядом и принялся выразительно поигрывать пистолетом.

— Сейчас я освобожу тебе рот, – сообщил я будущей жертве, глядя ей в глаза. – Заорешь, пристрелю. Или нет, сначала дам в морду, рот заклею, а потом прострелю ногу. Процесс будем повторять до получения приемлемого результата. Кивни, если понял.

Дождавшись утвердительного жеста, я резко сорвал пластырь с лица допрашиваемого. В первый момент он замешкался, зашипел от боли, но уже через секунду выдал с набившим за последнее время оскомину французским прононсом:

— Конец тебе, сука!

— А вот это зря! – Я пришлепнул пластырь на место и ткнул «охотника» стволом в солнечное сплетение. – На первый раз прощаю. В случае повтора лишишься пальца. Да вот хотя бы указательного на правой руке. Или нет, тянуться неудобно. Ухо отстрелю. Правое.