Книга Операция «Сафари», страница 286 – Александр Быченин

— Кто конкретно?

— Похож на Анри Блеза. По крайней мере, внешне.

— Что-то не сильно верится, что он может в низкосортное заведение забрести, – с сомнением покачал головой Шелест. – По базе он проходит как один из приближенных самого Плохиша, так что сомневаюсь, что здесь он рядовой боевик. Да и согласно показаниям пленных, он вроде квартирмейстера на базе. Что ему в Порт-Владимире делать?

— Скорее всего, пустышка, – согласился с коллегой Зубов. – Но проверить нужно. Тем более в кабаки пока что рано.

* * *

Минут через пятнадцать неспешной езды мы миновали порт и углубились в лабиринт узких улочек, застроенных с претензией на богемность: каждый кабак здесь стремился выделиться если не экстерьером в целом, то хотя бы вычурной вывеской. Как пояснил всезнающий Виталик, время хоть и вечернее, но еще не прайм-тайм, потому питейные заведения сейчас практически пусты. Вот часа через полтора будет аншлаг. Еще мы узнали, что Чудильня, несмотря на скромные размеры, разбита на несколько зон. Ближе всего к портам располагались дешевые кабаки, рассчитанные на непритязательных матросов и докеров, равномерно разбавленные домами терпимости с умеренными ценами и скудным ассортиментом услуг. Дальше к центру начинались заведения из тех, что подороже, а стало быть, и поинтеллигентней. Здесь предпочитали веселиться господа офицеры и старшины. Бордели, оккупировавшие центр, по местным стандартам относились к заведениям класса люкс. В один из таких нам и предстояло вломиться.

Виталик остановил машину, когда я окончательно признался самому себе, что заблудился. Мало того что улочки кривые и узкие, так еще и стемнело резко, что вкупе с тонировкой свело усилия различить что-либо вокруг на нет. Как он тут умудрялся сохранять чувство направления, для меня осталось загадкой. Скорее всего, как говорится, «седалищным нервом чуял». Виталик заглушил мотор, жизнерадостно улыбнулся и доложил:

— Приехали. Вон наш бордель, через два дома.

Шелест активировал анализатор, и стекла моих очков просветлели, что позволило в подробностях рассмотреть высившееся в метрах тридцати от нас двухэтажное здание с лепным карнизом и высокими окнами. Над широкой двустворчатой дверью висело нечто, отдаленно напоминавшее цветок лотоса, а дабы ни у кого не возникло сомнений, над ним вилась надпись из неоновых трубок: «Белая лилия». Правда, рекомая лилия почему-то была окрашена в желтый цвет. Над низким крылечком раскачивался подвешенный на кованом крюке красный фонарь, а прямо под ним отирался громила в стандартном полутуристическом облачении.

— Синий-два, как слышите, прием, – произнес майор Шелест, активировав передатчик.

С общего канала он уходить не стал, поэтому я прекрасно расслышал ответ наблюдателя:

— Синий-два на связи, прием.

— Клиента засекли?

— Так точно, – прохрипел абонент на том конце линии. – Мы его перед входом пометили, сейчас сканируем здание. Он на втором этаже, в «нумерах».

— Конкретнее.

— Номер семь, дальний от лестницы, по левой стороне коридора.

— Вас понял, Синий-два, отбой! – Майор вырубил передатчик и обвел нас задумчивым взглядом. – Ну и что будем делать?

— Штурмовать нет смысла, – отозвался Зубов. – Мало того что место публичное, так еще процентов девяносто за то, что ошиблись наблюдатели. Нужно без шума и пыли проверить клиента.