Книга Операция «Сафари», страница 170 – Александр Быченин

Затем предполье кончилось, отступив перед чащобой. Вернее, сначала о чащобе речи не шло – так, редкие заросли кустарника, одинокие деревца с руку толщиной. Потом как-то сразу перед мордой «бардака» возникла настоящая стена из странно скрученных стволов. Казалось, какая-то неведомая сила хорошенько смяла столетних красавцев, потом небрежно выправила, не особенно заботясь о результате, да так и оставила. На редкость уродливый лес, угрюмый и страшный, даже под броней чувствовалось давление на психику. Не хотел бы я тут бродить пешком, и наличие брони с силовой защитой энтузиазма не прибавляло. Хорошо, что Михалыча не послушали и не сунулись на джипах. Тут и выяснилось, что в карту местности не мешало бы внести поправки – за прошедший век конфигурация лесных массивов изменилась. На ходу подкорректировали маршрут, благо отклониться пришлось всего лишь на пару километров. Вырвавшись на оперативный простор, Жека поддал газку, по принципу «больше скорость – меньше ям». Тяжелая машина легко сминала кусты и пародии на деревья, но все равно пришлось замедлиться до тридцати с небольшим километров в час. По предполью мы шпарили под шестьдесят, теперь же это стало попросту невозможно – трясло сильно, несмотря на все Жекины усилия.

Часа через два снова уперлись в стену деревьев. Начался самый сложный участок – пятикилометровая перемычка между двумя лесными массивами. Здесь, судя по карте, не имелось даже просек, но обнаружился извилистый ручей в километре от опушки. Я открыл люк в переборке и озадачил коллег:

— Все, приехали. Впереди лес. Какие будут предложения?

— Ты штурман, ты и предлагай, – запустил шпильку Волчара. – Хрен ли думать, туда-сюда, ехать надо.

Я посмотрел на Михалыча, но тот лишь пожал плечами, типа, я что, самый умный?

— На карте ручей обозначен примерно в километре, – оповестил я соратников. – Попробуем по руслу пробраться?

— Можно, – согласился Волчара. – Вряд ли он глубокий, «бардак» должен пройти.

Будем считать военный совет успешным. Закрыв люк, я хлопнул механика по плечу:

— Давай, Жека, трогай.

Тот с сомнением покосился на деревья, но послушно запустил мотор. Некоторое время двигались вдоль опушки, но вскоре обнаружили небольшой просвет, в который механику удалось протиснуть машину. Через пару десятков метров, ободрав кору с нескольких стволов, мы вырвались из плена: в глубине лес оказался не столь густым, между деревьями даже кустов не наблюдалось. «Бардак» с некоторыми усилиями протискивался между ними, но упрямо полз вперед. Скорость упала километров до пяти в час, но нас это не огорчало: давно известно, что лучше плохо ехать, чем хорошо идти. Примерно через полчаса таких переползаний машина уперлась в русло, и Жека по моему знаку заглушил движок. А я вновь обратился к вконец измаявшимся коллегам:

— Кто пойдет со мной на разведку?

— Совсем сдурел? – покрутил пальцем у виска Михалыч. – Не вздумай вылезать, итить, нарвешься на мутанта.

— Я быстро, – отмахнулся я. – Капитан, как далеко можно отойти от машины?

— Метров на пятнадцать, – прикинул Юциус. – И чем дальше, тем излучение слабее. Может и не сработать. Я бы не полез, если честно.

— Я бы тоже, но нужно. Надо проверить, как местная живность на нас будет реагировать. Все равно вылезать придется, когда к базе подъедем.