Книга Жестокий космос, страница 96 – Александр Быченин

— Естественно! – хмыкнул я. – Есть же инструкция! И ее строжайшие предписания! Только сначала окажи Барди помощь и таки возьми пробу той загадочной хрени! С удвоенными мерами предосторожности! Если не поддается физическому воздействию, взорви к чертям, да вон хотя бы гранатой, а потом ошметки собери! И да, Расмуссену нанов впрысни, пусть анализируют. Как понял, Агне?

— Понял вас хорошо, герр лейтенант! Сделаю в лучшем виде! – заверил тот.

— По выполнении доложить! Отбой связи! – вырубил я прямой канал и переключился на общий: – «Папа-Рино» всем! Кто еще не загерметизировался – выполнять немедленно! Патрулям особое внимание обращать на следы жизнедеятельности местной фауны, в частности, экскременты! При обнаружении наносить на тактическую карту, внешний вид фиксировать! Пробы брать с предельной осторожностью! Ларсен и Расмуссен уже нарвались, Барди словил поражение неизвестным нейротоксином! Фото и видео в закрепе! Бинь!

— Да, господин лейтенант?!

— Отвечаешь за сбор данных! Как накопится больше трех образцов, доложишь!

— Есть, господин лейтенант!

— Выполнять! «Папа-Рино» всем: конец связи!

Ф-фух, вроде норм. Ценные указания раздал, об опасности предупредил, на рабочий лад личный состав настроил… но что-то однозначно забыл!

— Какой ты строгий, Никита! – с восторженным придыханием прокомментировала мои действия журналистка.

Точно! Вот про нее и забыл. А ведь не следовало!

— Должность обязывает, – кривовато ухмыльнулся я девице и переключился на приятеля: – Макс, а тебе не кажется, что это уже перебор? Ну, с загадками?

— Это ты еще не все знаешь, Никитос, – равнодушно сообщил тот.

Даже слишком, как по мне, равнодушно. А это означает ровно одно: старший техник сейчас прикладывает недюжинные усилия, чтобы его психика не сорвалась в «разгон». И это очередной звоночек, свидетельствующий о неординарности сложившейся ситуации. Впрочем, у меня и самого уже давно такое ощущение. Афедронный сенсор работает на всю катушку.

— Просветишь?

— Ну, как бы… – с намеком покосился Дед Максим на журналистку.

— Мне отойти? – фыркнула Юлька, гордо задрав нос.

— Да стой уже рядом! – рявкнул я. Ну да, надо на кого-то раздражение выплеснуть, так почему бы и не на нее? Судьба у нее такая, хе-хе. – Походу, здесь сейчас самое безопасное место. Кто знает, во что там Барди вляпался?! Опыт подсказывает, что вряд ли это что-то безобидное. А мы за тебя головами отвечаем! Или ты уже забыла? А ты, Макс, тоже прекращай мне нервы трепать! Есть что сказать – говори!

— Ловко ты меня завиноватил, Никитос, – показал мне большой палец Дед Максим. – Ладно, раз деваться некуда… в общем, я думаю… нет, я почти уверен, что вместе с нами на планете действует некая третья сила.

— Корпы? – ляпнул я первое, что пришло в голову.

Оно же самое логичное, с какой стороны ни посмотри.

— Нет, – мотнул головой Макс. – Это не корпы. Кто-то еще. И мне прям неуютно. Как под колпаком себя чувствую. Или нет… скорее, как на приборном стекле микроскопа. В затылке свербит, и постоянное ощущение взгляда в спину. Задрало уже это реалити-шоу, если ты понимаешь, о чем я. Никитос?..

Это его моя неадекватная реакция так поразила, потому что на его последние слова я возмущенно рявкнул:

— Да вы сговорились, что ли?! Какое, к хренам, реалити-шоу?! Юлька, признавайся: твоя работа?! Уже заранее камер наставила?!