Книга Жестокий космос, страница 172 – Александр Быченин

Не знаю, что больше подействовало на журналистку – сами ли мои слова, проникновенный ли тон или абсолютно пустой и неподвижный взгляд, который я перенял у Деда Максима, – но девицу таки проняло:

— Да твою же… Болтнев, ты меня пугаешь!

— Вовсе нет, – мотнул я головой. – Просто обрисовываю ситуацию во всей ее неприглядной красе.

— Какой же у тебя взгляд… мертвый! – непроизвольно сглотнула Юлька слюну. – Меня в дрожь бросает! Хватит уже, а? Ники-и-ит?..

— Пустишь слезу – потеряем время, – хладнокровно одернул я… пленницу?

Пожалуй, что и так. Правда, какая-то мобильность у нее все-таки сохранилась, что она и продемонстрировала, умудрившись чуток от меня отодвинуться вдоль стены. Напрячься пришлось изрядно, да, но факт оставался фактом.

— М-может, ты т-тогда сам? – с безумной надеждой покосилась на меня Юлька.

— В смысле сам? – прифигел я, с трудом сохранив образ бездушной машины для допросов.

— Ну, спрашивать будешь… – пояснила девица.

Хм… неплохо, неплохо! Простейшая манипуляция, но даже она оставляет пространство для маневра. Типа, ты не спросил, я и не рассказала. Откуда я знаю, может, это тебе и неинтересно вовсе? Впрочем, для начала сойдет. Есть у меня пара вопросов на засыпку, и уже по ответам на них я сориентируюсь с дальнейшими действиями. А заодно станет ясно, придется брать грех на душу или обойдемся сговором группы лиц и не самой замысловатой коррупционной схемой.

— Ладно, как скажешь, – задумчиво кивнул я. И резко бросил: – Ты меня специально на «букашку» натравила, чтобы она в меня внедрилась?

— Чего?! – полезли у Юльки глаза на лоб.

— Ну я же голяком был, а ты на нее показала, – пояснил я. – И первый мой порыв – придавить ее пяткой. Представляешь, к чему бы это привело?

— Раздавил бы! – на голубом глазу отозвалась репортерша. – Но хотя бы не до такого состояния, как прикладом! Осталось бы что собрать! Как улику! А теперь только мокрое пятно! И что с ним прикажешь делать?!

Н-да… а ведь похоже, что не врет… ну что, просветить ее или перетопчется?

— А вот это вряд ли, – вынес я решение в пользу репортерши. – Эта хрень бы мне в пятку вбурилась, а потом прогрызлась бы через всю тушку до мозга! И превратился бы я в зомби! Э-э-э… или технозомби? Ну ты поняла!

— Ф-фу! Болтнев! – скривилась от отвращения девица.

— Ладно, ладно, это я преувеличил! Скорее, просто бы по мне забралась до дыхательных путей и влезла… в мозг! – чуть скорректировал я основную версию. – Через нос или через рот! Ты ведь знаешь, что это за тварь? Если ее вообще можно так назвать?

— А почему нет-то? – удивилась Юлька. – Тварь и тварь!

— Потому что я не уверен, что оно… это… живое в общепринятом смысле! – огорошил я пленницу. – Помнишь, вы с Максом на этот счет спорили? Эта хрень, по всему судя, киборг. То есть соединение какого-то исходного паразитического организма с очень сложной электроникой и машинерией. Плюс элементы нанотехнологий и сложнейших химических преобразователей. Проще говоря, мобильный синтезатор феромонов в комплексе с анализатором. Знаешь, как «зубастики» гипнотизировали колонистов? Никак! Они на них воздействовали запахами! Лишить воли, обездвижить, сблизиться на дистанцию заражения… и передать паразита!

— Откуда… ты?.. – хватанула воздух ртом журналистка.