Книга Жестокий космос, страница 102 – Александр Быченин

Кстати, по пути нам с Юлькой почти никто и не попался – люди (за исключением, понятно, Макса с охраной) делом заняты, у них текущие задачи и зоны ответственности. У меня, собственно, тоже, но моя зона, так скажем, всеобъемлюща – и за себя, и за того парня. И вон того тоже. И вот этого. За всех, в общем. Ну а то, что никто под ногами не путается, это заслуга командиров отделений или их помощников: кто не умел – научили, а кто не хотел – тех заставили. Плюс типовые инструкции, каковых в «Альфа-корпусе» за все время его существования понаписали столько, что мама не горюй! Почти на любой случай жизни и особенно смерти. И в подавляющем большинстве своем – кровью. В буквальном смысле слова. Но эта традиция к нам из армии пришла, мы ее не выдумывали. Просто воспользовались опытом старших товарищей.

— Ого! Тут и такое есть?! – подивилась Юлька, когда мы оказались в десантном отсеке шаттла, и я открыл неприметную дверцу в укромном – за штатными местами квадов – уголке. – А кораблик изнутри кажется больше, чем снаружи!

— Это у тебя просто на фоне маршевых движков масштаб сбивается, – пояснил я, привычно – со скрипом, хе-хе! – протискиваясь в узкий лаз. – Вставай рядом! Да плотнее прижимайся, чего ты как неродная?! Я при всем желании тебя полапать не сумею – снаряга мешается!

— Да ты, Болтнев, маньяк! – поддержала игру репортерша. – Но, откровенно говоря, условия так себе!

— Четвертая категория, – пожал я плечами. Вернее, попытался и остановился, чуть было не вытолкнув спутницу обратно в десантный отсек. – Втиснулась? Люк закрываю?

— Попробуй, – смирилась с неизбежным Юлька. – Ой! Прищемил!

— Это всего лишь рюкзак, не прибедняйся! – осадил я журналистку. – И это, выдыхай, бобер!

— С-сейчас… ф-фух!..

— Ну вот, порядок! – подбодрил я девицу, когда металлическая створка все же встала на свое законное место. – Поехали!

Десять метров вверх по прямой – не то чтобы гигантское расстояние. Но в нашем случае даже такой маршрут преподнес сюрприз: лифт изначально был рассчитан создателями на малышей-мбату, миниатюрность которых обусловливалась привычной для них силой тяжести в районе полутора «же», а потому плавностью хода не отличался. Иными словами, магнитная катапульта придавала тесной для нормальных хомо сапиенсов кабинке изрядное ускорение. Я-то уже привычный, а вот Юльке тяжко пришлось – и на коленки нагрузка, и желудок в пятки ухнул. Но, надо отдать девице должное, от колких комментариев она воздержалась. Единственное, выдохнула с облегчением, когда лифт столь же резко затормозил, и едва устояла на заплетающихся ногах, вывалившись из нашей клетушки. Последнему обстоятельству я весьма поспособствовал – разгрузка, автомат и отсутствующее пузо в сумме послужили неплохой пружиной, в буквальном смысле слова выдавившей репортершу из кабинки. Ну а я успел ее за шкирку придержать. Не очень вежливо с моей стороны, зато не растележилась и копчик не отбила.

На свет божий мы выбрались из чего-то типа плавника аэродинамической формы, плавно перераставшего в выносной пилон маршевого движка – в данном конкретном случае левого. Располагался он, как нетрудно догадаться, в хвостовой части корпуса, так что до смотровой площадки нужно было еще добраться. Но это по сравнению с собственно подъемом уже детская забава – «спина» у нашего «Грифа», во-первых, широкая, а во-вторых, не очень покатая. По крайней мере, до выносных пилонов маршевых движков, а также «морды» – вот та вся округлая и предельно обтекаемая, чтобы в атмосфере при спуске из безвоздушного пространства как можно меньше сопротивления воздуху создавать. Ну или любой другой смеси газов, не суть. Главное, что опасность сверзиться вниз, на гостеприимный – и отменно жесткий! – асфальт нам в данный конкретный момент не грозила. А вот виды с верхотуры (относительной, но все же!) открывались воистину великолепные. Юлька даже возмутиться забыла, стоило ей только бросить взгляд на окрестности.