Книга Оружейники II, страница 278 – Александр Быченин

— Профессор, скажите, а про найденный обломок в Морской патруль уже сообщили? – поинтересовался я, едва за нами закрылась дверь.

— Естественно. Уже приезжал эксперт, он был вместе со следователем.

— Ну и?..

— Что «и»? Будьте последовательны, Антониос! Я решительно не понимаю, чего вы от меня пытаетесь добиться.

— Заключение какое?

— Обломок несущей плоскости экраноплана катамаранной схемы класса «Мурена». Принадлежность не установлена.

— А вы не думаете, что это мог быть обломок катамарана Франсин? В новостях передавали, я помню – у нее был такой же. Или кто-то еще в то же время потерпел бедствие на судне аналогичного класса? Тогда почему об этом молчали?

— А если предположить, что обломок давнишний? Это что-то меняет?

— Возможно. И очень многое. Мне важно установить, что этот обломок принадлежал именно пропавшему катамарану доктора Моро.

— Я даже не знаю… могу, конечно, позвонить эксперту, сказать, что у нас есть новые данные. Но ведь мы ничего не можем доказать. Одно дело, если бы вы нашли доктора Моро на этом обломке… но ведь обе находки независимы друг от друга, и удалены на достаточно большое расстояние. Прямой связи нет, принадлежность не установлена. Время пребывания обломка в воде определить проблематично. Суд это однозначно не учтет.

— Да сдался мне этот суд…

— А для чего еще вам экспертиза, Антониос?

— Чтобы подтвердить мою гипотезу.

— Подробнее, пожалуйста.

— Давайте тогда в палату вернемся, чтобы дважды не повторять.

Профессор не возражал, и вскоре мы снова устроились на своих местах, проигнорировав любопытные женские взгляды. Впрочем, и долго испытывать их терпение я не стал.

— Франсин, скажите, пожалуйста, а какой именно плотик вы использовали? Где он лежал?

— В аварийном наборе у мачты, – удивленно покосилась на меня та. – А что?

— Да так… совпадение. Незадолго до вашего спасения мы нашли в море обломок катамарана. Если точнее, кусок несущей плоскости с мачтой. Мачта была сложена, а вот лючок аварийки открыт, и ниша пуста. Может это быть обломок вашего катамарана?

— Почему нет? Но я не понимаю, что из этого следует…

Понимает, еще как понимает! Глаза выдают.

— Сейчас объясню, – пообещал я. – Только давайте сначала условимся: все, что я скажу, не более чем гипотеза. И к тому же с важным допущением – мы считаем, что это обломок именно вашего катамарана. Потому что если нет, то все мои слова потеряют смысл. В общем, нашли мы этот кусок пластика, вернее, на него среагировал наш дельфин – запаниковал. Начали выяснять, почему, и наткнулись на… хм… артефакт. Я прыгнул в воду и подплыл к нему, чтобы осмотреть вблизи. И когда забрался на него, заметил одну странность…

Речь я вчера обкатал на Тинке, так что сейчас уложился куда быстрее. Да и коллега не вмешивалась, поскольку ей было не интересно. А вот проф то и дело хмурился, скептически поджимал нижнюю губу и заламывал бровь. Но ничего не сказал – деликатный.

— …поэтому я в полном тупике, – закруглился я. – Такое впечатление, что ваш экраноплан попросту растворился в воде. Опять же, если допустить, что это обломок именно вашего судна. Но ведь этого же не может быть?

— Звучит как вопрос, – снова усмехнулась Франсин и глубоко задумалась. Потом кивнула какой-то своей мысли и решительно заговорила: – Похоже, с вами все же будет проще, чем с господином из Морского патруля. Вы хотите правду? Так слушайте. Если честно, я до сих пор сама себя спрашиваю о том же. И сама себе не верю. Но вы, Анте, облегчили мою задачу. Подвели, если позволите так выразиться, научное обоснование под откровенный бред. Потому что именно так все и было – катамаран в какой-то момент начал испаряться.