Книга Оружейники II, страница 229 – Александр Быченин

— Долго и муторно.

— Не спорю. Зато в геометрической прогрессии – ты нашел одного, и вас уже двое. Каждый еще по одному – уже четверо… как в старинной задачке с шахматной доской и зерном.

— Всю жизнь мечтал, блин! А как же моя работа?

— Смирись, сын. Профессия Оружейника утратила актуальность. Как и Биржа.

— У них накрылась система связи?

— Почему так решил?

— Потому что тогда бы и проблем с информацией не было.

— Да, они тоже остались ни с чем. Если, конечно, ситуацию в системе Алабужева экстраполировать на весь Колониальный союз. Но есть и хорошая новость.

— Это какая же?

— Ты – первый в истории Курьер. Считай, что станешь отцом-основателем нового цеха. Или даже касты. Это возможность покруче, чем у того типа, который обнаружил систему связи биржевиков. Информация – вечная ценность. А ведь ты еще и товар возить сможешь.

— Мизер.

— Тем он и ценнее. Смекаешь?

Ну да, кто о чем, а Виктор Смальков о прибыли…

— В общем, держи хвост пистолетом, Дениска! Жизнь продолжается.

А вот тут прямо в точку. Ведь если в общем и целом, то мы, в смысле человечество, легко отделались – подумаешь, изоляция! Рано или поздно с этой напастью справимся, потому что пример перед глазами – моя «Молния». Другое дело, что с кораблями других Предтеч этот трюк не прокатит… там придется заморочиться, углубившись в теорию и практику. Пусть вынужденно, зато… кстати!

— Отец, а ведь получается, что ты добился своего.

— Ты про стагнацию человечества?

— Про нее.

— Не совсем так я себе это представлял… но шансы появились, да. Далеко не у всех, конечно, да и отбросило нас на десятилетия назад, но… еще и поэтому ты должен стать Курьером! – парадоксальным образом вывернул ситуацию наизнанку папенька. – Информация, сын. Как я уже говорил, вечная ценность. Смирись и прими свою судьбу.

— Походу, я вообще теперь многостаночник: и шпион, и дипломат, и Курьер, и торговец… не слишком ли много на меня одного завязано?

— Поэтому не ной, а начинай расширять штат! Лови момент, забирай власть, сколько сможешь. Развивайся. Расти. И наращивай «броню» – насмотришься всякого. Поневоле придется стать толстокожим, как мне в свое время.

— Спасибо за совет, папенька. Вы очень добры.

— Кушай, не обляпайся.

Н-да… и на этом все, что ли?

— А вам, Виктор Андреевич, разве не интересны подробности моего… хм… ма-а-а-аленького приключения? – закинул я на всякий случай удочку.

— Интересны, но любопытство подождет, – отбрил папенька. – Потом расскажешь, с чувством, с толком и выражением. И желательно в лицах. Сказки нужно слушать с соответствующим настроем.

— А сейчас, значит, настроя нет?

— Сейчас есть куча проблем, причем не только у меня. И вообще, за работу. Труба зовет, сын!

Ага, конечно. Вот только в этот раз не получится у вас, Виктор Андреевич, за собой последнее слово оставить.

— Кстати, отец… есть мнение, что ты станешь дедом.

— Конечно, стану! – не повелся тот. – Серега уже с год как клинья к одной вертихвостке подбивает.

Хорошая попытка, Виктор Андреевич, но в этот раз все преимущества на моей стороне.

— Я неправильно выразился. Ты скоро станешь дедом. Ключевое слово «скоро», смекаешь? – с намеком покосился я на предка.

— Надеюсь. Хотя терпелка уже лопается, максимум года три еще согласен подождать.

— Нет, отец. В нашем случае «скоро» – это месяцев через семь примерно. Ну, чуть больше.