Книга Я так велю!, страница 131 – Александр Быченин

Какое? В смысле, за кого? Так за Вову же! Он, по сути, в полную неизвестность отправляется! А с ним и я, поскольку уже давно вывел картинку с его «экшен-смарта» к себе в «предбанник». А это, напоминаю, уже третий уровень разделения внимания — помимо меня-настоящего в хабе-четвёрке и моей «квантовой» недокопии в хабе-двойке. Но последнюю скоро уже можно будет развоплотить окончательно, ибо надобность в ней отпадёт… прямо сейчас!

По той простой причине, что наконец сработала линия-«жгут», и Вова как пробка вылетел из одного помещения — «колпака» — в другое — караулку на базе. И знаете что? Момента перехода я не уловил, как ни пытался. То есть реально перемещаемый по Путям разумный объект не осознаёт того факта, что его исходник, оставшийся в начальной точке, только что самоуничтожился. Плавный и абсолютно незаметный перенос сознания из одного носителя в другого — полнейшую копию. Страшно представить, какие вычислительные мощности в этом процессе задействованы.

Впрочем, не суть! Главное, что я и глазом моргнуть не успел, как предельно мирная и скучная картинка — из внутренностей «колпака» — сменилась куда более любопытной: Вова, едва утвердившись на своих двоих на столе (с грохотом и руганью, естественно!), крутнулся вокруг оси, сопроводив сие действие синхронным движением автоматных стволов, и, едва наткнувшись взглядом на горе-дежурных, открыл заполошную пальбу. Ну, как заполошную? Это мне так показалось с перепугу. Ну и с непривычки заодно. А вот напарничек мой чувствовал себя в этой обстановке как рыба в воде. И действовал предельно точно и рационально: три объекта в непосредственной близости друг от друга, ещё один — чуть в стороне. Посему по кучке длинная очередь «в район», по принципу «на кого бог пошлёт», сопровождавшаяся помимо грохота автомата ещё и звоном, треском и хрустом крушимой электроники, а в отщепенца — прицельно и экономно, буквально три выстрела. И сразу же, выронив «калаш» с опустошённым магазином из левой руки (тот повис на плече на ремне), поворот обратно, перехват основного автомата двумя граблями — как положено, и за рукоять управления огнём, и за цевьё — и три коротких трёхпатронных очереди по бесформенным кучам возле капитально раскуроченного пульта.

Признаться, больше всего меня поразили чавкающие звуки, с которыми пули впивались в беззащитные тела бедолаг-контрабандистов. Не будь я сейчас мысленно в «предбаннике», наверняка бы проблевался, уж простите за неаппетитные подробности. А вот Вова на эмоции и всяческие переживания не разменивался — у него была задача поважнее. А именно, убедиться, что противник полностью нейтрализован. Так что долго торчать на столе напарничек не стал, бодро с него спрыгнул и осторожно приблизился к засыпанным пластиковыми осколками и стеклянным крошевом от мониторов трупам. Точно трупам, тут сомнений никаких: им и до того досталось на орехи — ни одна из тридцати пуль, выпущенных «наугад», не прошла мимо — и после нехило прилетело. Вова в таких делах смертельно тщателен и даже, не побоюсь этого слова, щепетилен, так что «контролил» тоже надёжно — кого смог, того в затылок или просто в голову, а кого не смог — то в спину. Таким, кстати, оказался лишь четвёртый, тот, что был в стороне. Но и его добивать не пришлось: одна из трёх автоматных пуль пробила левую лопатку и сердце, а вторая перебила позвоночник. И только третья угодила в плечо, что, согласитесь, уже как мёртвому припарки.