Книга Там, на островах, страница 181 – Александр Быченин

Да и смысл, если всё, что здесь и сейчас происходит, целиком и полностью замысел местре Аруньи? Не кэпа Секейры, прошу заметить, а именно великого мастера школы! И хотелось бы ввернуть что-то типа «никогда такого не было, и вот опять», да никак! Реально никогда не было. Почётная форматура сегодня впервые в истории архипелага. Да и на старушке Земле, в Бразилии, вряд ли когда-нибудь подобное случалось. В других единоборствах — сплошь и рядом, а в капоэйре… увы! Понятия не имею, как такое вообще Арунье в голову пришло. Но, надо отдать ему должное, решение изящное. Что называется, и нашим, и вашим. С одной стороны, однозначное понижение в статусе, с другой — что угодно, но не низложение с изгнанием. Этакий перевод на ничего не значащую должность, она же синекура, с сохранением лица попавшего в опалу бывшего местре. Вернее, не так. Это с точки зрения Эшу и Ориша я отработанный материал и отрезанный ломоть, на который теперь наплевать и растереть. А вот у людей совсем другое отношение: как ни крути, а драться я горазд. И в свободном бою, когда не нужно придерживаться стилевых канонов, запросто вынесу в одну калитку любого из местных крутых парней, вплоть до самого местре Аруньи. И это я утверждаю без ложной скромности, поскольку позавчера в цирке под силовым куполом на собственном опыте убедился, что не так страшен чёрт, как его малюют. По сути, не имей я перед собой цели подставить Эшу Урсу под замес, я бы кэпа порвал на британский флаг. А уж за пределами места силы, особенно такого мощного, как на острове с вратами, это вообще дело нескольких секунд. До первого хорошего попадания, если по совести. Это я к тому, что, лишившись Эшу, мастером боя быть не перестал. И, пожалуй что, Арунья нашёл золотую середину — профессор, он же учитель, он же вторая мастерская степень, самое то в сложившейся ситуации. Потому что даже теперь, после поражения в правах и обретения нового статуса, выше меня в табели о рангах только Дьогу и Секейра. Плюс ещё трое равных, то бишь тоже профессоров. А также семеро инструкторов и тринадцать градуаду — всех, кто званием ниже, в круг не допустили, и они в большинстве своём толпились за его пределами. Ну, как толпились? Человек двести в общей сложности собралось, с учётом жреческой части. Но последние меня интересовали постольку поскольку — их падрину Жайми держал в кулаке, в отличие от бойцов. Помните, с чего я начал? Правильно, с кислых рож доброй половины присутствующих. Но, если отсеять сантеро, то из капоэйристов к фракции разочарованных можно было отнести лишь двух инструкторов и восьмерых из тринадцати градуаду — тех самых бунтарей, молодых да ранних. Витора, кстати, среди них я не обнаружил, но мне показалось, что он мелькнул пару раз в толпе зрителей.

Показуха как она есть, чистой воды. Без строгого следования ритуалам, без песнопений, без музыки, без динамической медитации — то есть без всего того, чего тот же местре Арунья велел мне любым способом избегать. И в неурочное время — ещё до полудня, хотя обычно подобные церемонии принято проводить на закате, при свете костров. Но зато в присутствии множества свидетелей жреческого сословия и самого мэра — единого в двух лицах в качестве представителя как светских, так и духовных властей. Всё-таки, что ни говори, а умён Арунья — р-раз, и лишил оппонентов главного козыря! Нет у них теперь предводителя, а, стало быть, и любая попытка бунта обречена на провал. И я при этом, что характерно, не опозорен, репутация не потеряна, авторитет не опорочен. Просто нет у меня теперь абсолютно никакой власти. Даже просто права голоса я лишён. Могу только советовать, да и то лишь тогда, когда попросят. Говорю же, почётный профессор как он есть! Присутствию рады, напоят, накормят, развлекут со всем почтением, но чтобы в дела школы нос сунуть — ни-ни! Правда, у местре Аруньи на меня некие виды имеются, как на человека уважаемого, но абсолютно никем не ангажированного. По его мнению, я теперь идеальный третейский судья. Но только по его, потому что лично я про себя только похихикал, услыхав подобное. Такое ощущение, что Арунья про коррупцию знать не знает. А вот мы с Вовой, да и с Монти тоже, можно сказать, на этом собаку съели. Так что есть варианты, как развернуться, есть. Главное, заранее не засветиться, выдержать паузу и ударить в нужный момент. Но это уже забота сеньора Алонсо, а не моя. Я здесь, на островах, отныне и навсегда не более чем наёмный работник. К счастью. И не только… вернее, не столько для меня, хе-хе.