Книга Концессия 3, страница 182 – Александр Быченин

— Рад за вас, дон Себастьян.

— И только? — изумился тот. — Фидель, старый ты дурак, похоже, этот юноша рвёт нам шаблоны! Вон, даже не интересуется, как мы догадались?!

— А какая, собственно, разница? — развёл я руками. — Ну, догадались. И что? Это что-то меняет?

— Для тебя? — педантично уточнил дон Фидель. — Или всё-таки для нас?

Я в ответ молча пожал плечами и покосился на Пепе.

— Да, сынок, ты правильно догадался! — перехватил мой взгляд префект. — Хорошо, что у меня теперь есть такой замечательный эскучар эспиритус! На редкость проницательный человек! Ты только трубку положил, а он уже этак небрежно интересуется: а вы уверены, дон Фидель, что переговоры назначены только вам? Конкурентов-то уйма! И так меня эта мысль задела, что я пересилил гордость и позвонил своему злейшему другу дону Себастьяну…

— … а я его разочаровывать не стал, — вступил в разговор Инкин дядька. — Потому что мне тоже не нравится, когда меня пытаются… кхм… как бы это помягче?

— Напарить? — подсказал я.

— Что-то вроде, — кивнул дон Себастьян. — Тебе, кстати, не стыдно? Так со старшими поступать?

— Не мы такие, жизнь такая, — философски пожал я плечами. — И ещё… чтоб вы знали: по-русски в таких случая говорят — шельмовать.

— Нет, ну его к дьяволу! Скорее язык сломаешь! — незамедлительно отпёрся дон Себастьян. — В общем, мы это всё к чему? Посудили, порядили, да и решили тебе немного планы спутать. Явились все и сразу, да ещё и подмогу позвали. А тут, глядим, и четвёртая заинтересованная сторона объявилась!

— Честь имею, — чуть склонил голову Алонсо.

— Понятно, что ты решил схитрить, сынок, — снова перехватил инициативу дон Фидель. — Понятно, что ты хотел выслушать каждого по очереди, а потом не просто выбрать лучший вариант, а столкнуть нас лбами в борьбе за ценного кадра… вот только ничего у тебя не получилось, сынок! Мы все здесь, и на такую, извини, фигню не поведёмся! Так что придётся тебе несколько подкорректировать планы. И заодно поумерить аппетиты.

— Ой ли? — заломил я бровь.

— В каком смысле ой? — насторожился дон Фидель.

— Во всех! — ухмыльнулся я. — Вот вы тут столько всякого приятного наговорили… но упустили очевидный факт: как раз своего-то я и добился. Вы все здесь, и мне даже не пришлось заговаривать дону Фиделю зубы в ожидании дона Себастьяна. Даже ещё лучше получилось, чем я хотел. Если честно, я бы вас и в одно время позвал бы, только…

— Побоялся, что мы ещё на подступах свару затеем? — понимающе хмыкнул Инкин дядька.

— Да, что-то типа того, — кивнул я. — Но вы, слава богу, сами сговорились и прибыли все вместе. Что, собственно, и требовалось. Так что можете приступать.

— К чему, извини? — выступил вперед дон Эстебан, несколько обиженный тем, что его задвинули на вторые роли.

— К грызне, — снова пожал я плечами. — Ведь вы же все здесь ради этого? Вот он я, главный приз. А вот конкуренты. Приступайте. Потом скажете, к чему пришли.

— Ну… пожалуй… — принялись переглядываться гости, но тут в разговор вклинился Монти:

— Секундочку! Уважаемые доны! Считаю своим долгом довести до вашего сведения, что я, некоторым образом, тоже намерен предъявить права на объект нашего общего вожделения! То есть вот на него! — И не глядя ткнул в меня пальцем.

— Вот только «спортсменов» нам и не хватало! — скривился, как от лимона, дон Эстебан.