Книга Концессия, страница 154 – Александр Быченин

— С того! А мне ведь говорили… и намекали, и прямым текстом! Скажи мне честно: то, чем мы с тобой занимаемся, это и есть «психофизиологическая реабилитация», верно?

— И что это меняет?

— Всё!!! Я-то, дурак, надеялся… а для тебя это всего лишь работа! Работа, м-мать!

Ну да, было, с чего взъесться. Особенно с учётом того факта, что конкретно в моей папке в графе напротив этой самой реабилитации стояла пометка «Статус: интенсивная стадия». А у других — я проверил — там написано «поддерживающая стадия». Интересно, это как вообще? Со мной два-три раза в неделю, иногда чаще, а с этими — разок в две недели? Или в месяц? Хотя нет, к чёрту! Не хочу знать!

— Генри!..

Ха… а голос-то уже почти умоляющий. Решила на чувствах сыграть? Это на каких-таких, а?! Которых никогда и не было, как выясняется? Впрочем, успокойся, Олежек, дыши ровно и глубоко… вот так… молодец… неважно, притворяется она, или реально сожалеет — надо раскручивать ситуацию по максимуму. Пусть оправдывается, может, ещё что-нибудь интересное разболтает.

— Что «Генри»?! Я всю жизнь… — Ну да, снова осёкся. Просто потому, что сообразил — нечего ей лапшу на уши вешать. Это же просто смешно, в конце концов. — Кэм, скажи мне только одно: меня на Роксану… заманили? Я имею в виду, целенаправленно? Конкретно на меня охотились?

— Скорее всего, — вынужденно признала девушка. — Хотя по-разному бывает. Но тем, кто подписал контракт осознанно и добровольно, не под давлением обстоятельств, психофизиологическая реабилитация обычно не требуется.

— А… ты сама? — тихо поинтересовался я.

— Сам-то как думаешь? — горько вздохнула мисс Кей. И жалко сморщилась, как будто глаза на мокром месте. — Или ты решил, что это у меня такое призвание — шлюха по жизни?

Ага, и слезу уже пустила… нормально так. Я бы сказал, вполне профессионально. На жалость давит, причём сразу с двух направлений, задействовав и исконную мужскую непереносимость женских слёз, и остатки моих к ней романтических чувств. Ладно, подыграю. Вариант неплохой, так-то.

— Иди ко мне, — буркнул я, отложив досье. — Будем предаваться хандре и унынию вместе. Так оно веселее.

— Что, прямо в кресле? — поразилась Кэмерон.

— Нет, конечно! В кровать пошли, там удобней. Обниму, по спинке поглажу… верну, так сказать, должок.

— Звучит неплохо, — промурлыкала девушка, подобрав с пола одеяло. — Я бы даже сказала, уютно.

И оказалась права — настолько уютно, что мы и сами не заметили, как устроили повторный сеанс психофизиологической реабилитации. А под конец ещё и заснули в обнимку…

Вот только пробуждение лично у меня получилось не самое приятное.

— Так что скажете, Олег Сергеевич? — напомнил о себе шеф Мюррей.

Пришлось волей-неволей выныривать из воспоминаний и строить приличествующую случаю безучастную рожу.

— Папка для распечаток, — пожал я плечами. — Без понятия, что в ней.

— Хм… то есть вчера… отставить! — сегодня ночью не полюбопытствовали? — удивлённо заломил бровь Мюррей. — Признаться, я был о вас лучшего мнения, Олег Сергеевич. Пуститься во все тяжкие, чтобы только добраться до информации, и проигнорировать настолько очевидный её источник?.. Извините, молодой человек, но не верю.

— Не понимаю, о чём вы, шеф Мюррей.

— Ладно, проехали. А скажите-ка, дорогой Олег Сергеевич, спина-то у вас не болит? — сменил безопасник тему.