Книга Здесь обитают драконы. Туда, но не обратно. Пришел, увидел, поселился, страница 422 – Александр Быченин

— Вполне, – одарил мой напарник оппонента лучезарной улыбкой. – А что, какие-то проблемы?

— Конечно! Может, восемь процентов, амиго?

— Восемьдесят один, – отрезал Вова. – Ваши целых девятнадцать процентов! На большее вы, если честно, не наработаете. И Профессор не станет ложиться в финале. Это его принципиальная позиция. Ведь так, Проф?

— Так, – подтвердил я. – Специально не лягу. Однако не кажется ли вам, коллега Вольдемар, что мы, э-э-э, бежим впереди паровоза?

— В смысле?

— Коллега Анхель ещё не успел поведать нам о второй особенности турнира, – напомнил я. – А мы жаждем подробностей!

— А, точно! – опомнился предводитель визитёров. – Вторая особенность выходит из первой. Поскольку состав участников подбирается так, что никто не может предугадать исход поединков, а ещё ни у кого нет возможности оказывать на бойцов давление, результат всегда, кх-м…

— Рандомен?

— Да, Генри. И в этом главный интерес тотализатора. Все остальные турниры подконтрольны группировкам «лос атлетас», поэтому на них люди реально делают деньги. Тот шепнул этому, этот шепнул тому… и понеслась. А в «тёмных лошадках» на первом месте азарт и адреналин. И возможность пощекотать нервы. За это его многие серьёзные люди и ценят, – закончил рассказ Анхель.

— А чтобы азарт был сильнее, полагаю, ставки изначально завышены? – задумчиво хмыкнул Вова. – Если не секрет, то сколько? Я имею в виду, входной порог?

— Минимальная ставка – тридцать.

— Тридцать чего, амиго? Корпоративных марок? Рублей? Юаней?

— Тридцать тысяч либеро, – предельно конкретизировал цену Анхель.

— Э-э-э… курс у нас один к семи, – прикинул Вова, – стало быть, четыре с четвертью… ну, плюс-минус, тысячи корпоративных… нехило!

— И это для обычного тотализатора, – внёс ещё больше сумятицы Анхель. – Когда ставят на исход конкретного боя. И для первого круга. А дальше каждый раз ставка удваивается.

— То есть растёт в геометрической прогрессии со знаменателем два? – педантично уточнил я.

— Генри, ты давай, по-человечески выражайся! – взмолился Анхель.

— Я в смысле, что в первом раунде тридцать кусков, во втором шестьдесят, в третьем сто двадцать и так далее.

— А… ну да. Только в финале утраивается, чтобы мелкую сошку отсечь.

— Фигасе! – удивился Вова. – А в полуфинале сто двадцать косарей, получается, для многих доступная сумма?

— Ну, десятка три желающих, как правило, находится, – пожал плечами Анхель. – Я в прошлом году работал помощником букмекера на «тёмных лошадках», тогда примерно так и было.

— А в финале? – невольно заинтересовался я.

— Ну, человек десять… триста шестьдесят кусков это триста шестьдесят кусков, на дороге не валяются. Но зато их при удаче можно удвоить! – мечтательно прищурился предводитель визитёров.

Так вот оно в чём дело! А что, схема верная – если точно знать, что я лягу, то гарантированно не пролетишь со ставкой, а там минимум вернёшь свои и захапаешь сколько-то сверху. Вот только есть один скользкий момент…

— Анхель, а с чего ты решил, что ставки разделятся примерно пополам? А если будет явный фаворит, и все поставят на него?

— Нет, Генри, на моей памяти такого ещё не случалось. Это же «тёмные лошадки»! И в финале обычно сходятся самые умелые. А это примерно пятьдесят на пятьдесят, плюс-минус десять процентов. Есть такое умное слово – статистика…