Книга Форс-мажор. Пробуждение. Книга 1, страница 14 – Александр Быченин

Уж не знаю, что больше на меня подействовало — бессилие перед провалами памяти, общая несдержанность, либо нестабильный эмоциональный фон на почве расшатанной психики, но я, не сдержавшись, от души долбанул кулаком — левым, без плазмера — по первой попавшейся дверце. Неприцельно, по принципу «куда бог пошлёт». И вот тут-то результат поразил меня до глубины души! Ну и последствия для собственного организма, чего уж греха таить.

Первое, что я почувствовал — боль. Обжигающая боль в костяшках, как будто кулак в кипяток окунул. Ну и, естественно, руку торопливо отдёрнул — чисто на всякий случай. А ну как это сажа, что осталась от «соплей», такой эффект имеет при тактильном контакте? Но не тут-то было. Боль никуда не делась, просто… такое ощущение, что локализовалась. Ну да, точно: вдоль линий-паутинок, которых, как я установил ранее, на тыльной стороне ладони куда меньше, чем на внутренней. Я даже покосился на кулак, предварительно сжав его покрепче… и получил ещё один графический эффект: вновь активировавшийся прицельный маркер оконтурил мою кисть, выделив «татушки», и обозначил в них что-то вроде пульсаций с цветовой градацией — от красного к оранжевому, потом жёлтому, а затем и к ободряюще-зелёному. Что удивительно, с появлением «зелени» боль сошла на нет. И это факт. Да и сам маркер вырубился, убрав с… ну, пусть будет «внутренним дисплеем» — все сопутствующие эффекты. А ведь я прекрасно видел, что костяшки не рассажены! Мало того, на них ещё и характерные такие мозоли… не совсем безобразные, но выдающие немалый стаж в рукопашке. Ну а для чего ещё кулаки набивать требуется? Или это отжимания сказались? Вот и я не знаю… а потому перевёл взгляд на пострадавшую дверцу и едва сдержал матерный возглас: почти по её центру красовалась здоровенная вмятина, а сама дверца вывернулась из рамки. Так что и впрямь её оставалось лишь подцепить пальцами за край да хорошенько дёрнуть, чтобы добраться до содержимого.

Именно это я и проделал, отступив на шаг и покрепче утвердившись на своих двоих. И знаете что? Весьма преуспел в сём нелёгком начинании! Настолько, что аж чуть не навернулся, с трудом сохранив равновесие. Хотя… это не отдача, это… самый натуральный откат! Этакая волна слабости, пробежавшаяся по мышцам. Так довольно часто бывает после значительного физического усилия, например, жима штанги лёжа. По себе знаю… откуда-то. Наверняка из прошлого опыта, ха. Даже пришлось переждать пару мгновений, пока предательская слабость схлынет. И только после этого заглянуть в ящик, оказавшийся набитым… да хрен пойми, чем. Какие-то баллончики-пшикалки, причём с иероглифическими надписями. Ниппонский? Хм… а если поближе рассмотреть? Ну да, есть и дублирующий текст на бриттише. Всего лишь санитайзер. Название фирмы-производителя ни о чём мне не говорило, но явно что-то ниппонское. «Кэнгай энд Ко», что бы это ни значило. Плюс это богатство — отнюдь не то, чего я жаждал всей душой. А значит что? Правильно! Продолжаем предаваться безудержному вандализму, разве что теперь вполне обдуманному и с холодной головой. Вот.

То есть не всякую мелочёвку кулаками мочалить, а взяться сразу за крупного зверя — ростовой шкаф с глухими дверцами. И долбануть его с ноги, не стесняясь и не сдерживая силушки молодецкой. А дури у меня, как незамедлительно выяснилось, очень даже много: хорошенько прицелившись, я обрушил на несчастные дверцы хороший такой толчковый фронт-кик, угодив пяткой аккурат в стык между створками. Ладно хоть массу вложить не додумался, иначе даже страшно представить, чем бы дело кончилось! А так ограничилось грохотом, лязгом да дребезжащим звоном, коими шкаф с возмущением отозвался на силовое воздействие, да моей пяткой, застрявшей в превратившихся в своеобразные тиски створках.