Книга Стальной рыцарь, страница 23 – Алексей Свадковский

— Ничего ты не рябая, — буркнул я, — тебя просто солнышко поцеловало. А еще умница и красавица.

— Спасибо, Вань. — Лукерья, подбодрившись, села рядом со мной — Я ведь со сватовства сбежала, отпросилась в погреб сходить за угощениями. А сама деру. Такая обида взяла! Хотела в прорубь сигануть, лучше так, чем за это чудище идти, потом про тебя вспомнила, захотела попрощаться.

— Будешь? — я протянул девушке початую бутылку самогона, отобранную у Медведя. — А я завтра отправлюсь пробой закрывать, а до этого папин мех надо из-под ареста угнать, — не знаю зачем, сказал я невпопад.

— Это же опасно, Вань, — дернувшись, Лукерья испуганно захлопала глазами.

Чистая ты душа, сама в прорубь сигать собиралась, а теперь, забыв обо всем, переживаешь за меня.

— По-другому нельзя, — пожал плечами я, — папин долг нужно отдать, а это единственный способ по-быстрому денег заработать, а там либо грудь в крестах, либо голова в кустах. Другого способа я не вижу.

Бедная Лукерья осторожно провела рукой по моим волосам, наши лица сблизились, я заглянул в ее глаза — зеленые, с озорными искорками, горящими внутри. Не удержавшись, я прижал девчонку к себе и поцеловал, и та, покорно прильнув, ответила на поцелуй. А дальше все как-то закружилось. Руки скользили по телу, расстегивая непослушные пуговки на рубашке, грудь податливо касается ладони, и я чувствую, как сосок твердеет под моим поглаживанием. Поцелуи, ласки, объятия Лукерья тяжело дышит, полностью покорная мне

— Еще не поздно остановиться, — с трудом сдерживая себя, шепчу на ушко девчонке.

— Не надо, — та упрямо качнула головой, — хоть раз, но с тобой, а там будь что будет.

Встав, я поднял ее на руки и направился в спальню.

* * *

Первые петухи кричат за окном, я осторожно касаюсь низа живота лежащей рядом девушки.

— Ты даже здесь рыжая.

И та, смущенно засопев, уткнулась мне в плечо, пряча лицо.

— И что теперь? — тихо спрашиваю я, убрав руку.

— Ничего, — тихо ответила та, прижавшись ближе. — За Анисима меня теперь точно не отдадут

— А из дома не выгонят, косы не обрежут? — уточнил я.

— Если скажу, что была с тобой, то нет, — ответила Лукерья, положив мне голову на плечо. — Ты дворянин, Одаренный, если у нас ребеночек будет и хотя бы часть твоей силы возьмет, кто ж такое счастье в чужую семью отдаст или на улицу выгонит? Ребенок с даром — это же радость и благо великое для всей семьи. Он подрастет, на службу встанет, а с его семьи рекрутский набор на полвека отменят, послабление по налогам большое, землю дадут и деньги. Да и мне урону чести никакого, одно дело со своим где-то на сеновале, а другое дело с Защитником. Не для блуда, а умножать число воинов земли русской.

— А все-то ты у меня просчитала, — я чмокнул ее в лоб. — И давно надумала?

Та, нахмурив брови, спрятала глаза.

— Как только узнала, что за Анисима сватают. Я понимаю, тебе не до моих бед, папу убили, воина вашего железного забрать хотят, я слышала, как на рынке судачат. А тут я со своим.

— То моя печаль, — махнул я рукой. — Да и посмотрим, заберут еще или нет.

Близость молодого женского тела мешала думать, поворачивая мысли в совсем другое русло. Серебряная луковка часов, лежащая на столе, показала семь утра, до встречи с Медведем еще далеко. Времени на сборы тратить много не придется, все нужное для рейда отец хранил в ангаре.