Книга Академия, страница 6 – Алексей Свадковский

— Давай, — шагнув в сторону, я открыл для нее ванную комнату, потом прикрыл за ней дверь, а сам пошел на кухню поставить чайник. Устав от тяжелых мыслей, я захотел переключиться на что-то понятное и знакомое, то, что я могу контролировать и управлять, в отличие от своей жизни.

Звук воды, чайник потихоньку закипает. Заварку я уже подготовил, жаль, что к чаю ничего подходящего нет: забегавшись, я не успел заскочить в гарнизонный буфет. Из ванной — всплески воды, а затем я услышал голос Вики:

— Вань, а подай, пожалуйста, мочалку.

— Ты уверена? — я в нерешительности замер перед дверью.

— Я за шторкой, — донесся ответ. — Просто вся мокрая, не хочу поскользнуться на твоей плитке.

— Ну смотри, — пожав плечами, я потянул ручку, на всякий случай громко сказав: «Я вхожу». Опустив глаза, я зашел в ванную, увидел мочалку на тумбочке возле двери, подхватил ее, сделал несколько шагов вперед и протянул руку с ней вперед. — Держи. Я не подсматриваю.

— Да можешь и подсмотреть, — голос Вики, раздавшийся совсем рядом, заставил нервно вздрогнуть, а глаза-предатели сразу взлетели вверх, и я ее увидел всю. Обнаженную, слегка покрытую пеной. Тело слегка покраснело от горячей воды, небольшие груди стояли торчком, слегка прикрытые рукой, одна нога, чуть согнутая в колене, даже не прикрывала то, что скрывалось между ног.

— Ну что, так и будешь смотреть? — Голос Вики заставил меня посмотреть ей в глаза, а не на то, что было ниже.

— Ты уверена? — спросил я, плохо понимая, что происходит, хотя нижняя часть, пробудившись, начала давать о себе знать. — А как же девичья честь и все такое? Ты же дворянка, обязана себя до свадьбы беречь.

— Так нечего хранить, — хмыкнула Лещинская и, положив руку мне на плечо, попыталась поцеловать. — Или я тебе не нравлюсь?

— Да нравишься. — Руки словно сами собой подхватили ее, вытащив из ванной, а дальше, пинком открыв дверь, я понес ее на кровать.

А дальше снова поцелуи, одежда летит в сторону, мои руки скользят по обнаженному телу, лаская груди, опускаясь все ниже. Вика тихо постанывает от возбуждения, пытается содрать с меня штаны. Ну а когда у нее это наконец вышло (не без моей помощи), там уже было не до прелюдий.

Спустя полчаса, когда все закончилось, я осторожно провел рукой по ее животу. Вика лежала рядом, думая о чем-то своем.

— А если дети будут? — тихо спросил я.

— Не будет никаких детей, — буркнула зло Вика, ткнув в татуировку синей змеи, по спирали обвивавшей руку. — Нам ее сегодня всем набили — биоблокатор. Не нужно никому, чтобы будущие пилоты вместо кабин мехов с колясками сидели, поэтому нам их сразу после осмотра набивают, едва допускают к учебе. Так что три ближайших года не быть мне матерью, а тебе — отцом.

— М-да, — протянул я. — Поэтому ты и решила со мной, так сказать, пуститься во все тяжкие?

— А когда еще? — проворчала Вика, отвернувшись от меня. Ей явно был неприятен этот разговор, но я хотел сразу расставить все точки над i, без возможных для себя последствий. У меня и так хватает своих проблем.

— Через полгода — выпуск, потом в часть. А там… Ты и сам все понимаешь: разведчики всегда впереди, первыми принимают на себя удар. Процент гибели от шестидесяти до восьмидесяти процентов в первый год. У нас в Риге из моего лицея троих отправили в академию в прошлом году: двое вернулись в гробу, третий в коляске — даже есть самостоятельно не может, не то что ходить. Внутренний взрыв ядра от перенагрузки практически сжег ему всю нервную систему. А мою «малышку» даже плевком пробить можно — никакого броневого покрытия. Ну и как долго я в ней протяну?