Книга Академия, страница 28 – Алексей Свадковский

Секундной заминки мне хватило, чтобы успеть выдернуть из-за пояса электрожезл. Щелчок разряда — синяя дуга, изогнувшись, ударила здоровяка в грудь, заставив его покачнуться и замереть. Но лишь на секунду. Он снова попытался ринуться на меня, а я уже успел понять, что с этим чудовищем в ближнем бою ничего не светит. Он меня просто на куски порвет: его скорость, его сила на уровень превосходили мои. И если б не его попытки взять меня живым, я бы уже лежал мертвым.

Сосредоточиться, толкнуть волну, ожившую в ядре, пропустить ее через руку, направив в жезл, затем усилить волей. Разряд, ударивший по предателю, молния с палец толщиной сухо щелкнула, настигла его в полете и отбросила назад, в обломки книжного шкафа. Тело затряслось. Несмотря на силу разряда, он еще пытался встать, но рука подломилась, и он рухнул на пол. Я вскинул жезл, собираясь добить… Но в коридоре раздались крики, зажглись лампы, с шумом стали распахиваться двери.

Не до тебя! Я ринулся к своим вещам. Одной рукой подхватить рюкзак с добычей, второй — схватить массивный подсвечник со стола и с размаху запустить им в окно. Стекла еще с грохотом сыпались вниз, а я уже ринулся в окно. Выстрел, ударивший за спиной, придал лишь дополнительное ускорение: пуля взвизгнула над плечом. Я с разгону нырнул в окно, вытянув руки вперед, стараясь не задеть стеклянные осколки. Что-то чиркнуло по ноге, а затем я почти плашмя рухнул вниз, прямо в розовые кусты, растущие под окнами и смягчившие мое падение. Я попытался вскочить, но проклятые растения вцепились в меня и мою одежду, словно жандармы. Снова выстрел — пуля ударила почти возле ноги.

Голос генерала Куропаткина:

— Вверх! Спускайте волков!

Твою мать, мне только их не хватало! Я пытаюсь вырваться. Скорость сейчас — мое главное спасение. Резко дергаюсь, пытаясь встать. Шипы рвут тело. Я беспорядочно кромсаю проклятые кусты, пытаясь освободиться. Новый выстрел — пуля бьет по рюкзаку. Я наконец вырываюсь из зарослей, подхватив выроненный при падении жезл, мчусь к забору. Сзади слышится вой волков, выпущенных из вольера, куда их загнали на время приема, чтобы не сожрали никого из гостей. Снова выстрелы — мать твою, теперь по мне палили из нескольких стволов. Свистки жандармов. Я ориентируюсь на фонари, горящие вдоль забора. Шагов десять, не меньше.

Снова вскинуть жезл, замереть, задержать дыхание, прикрыть глаза. Волки, жандармы, стрельба — все это лишнее. Этого нет. Есть лишь ты и твоя сила. Почувствовать ее и выпустить в едином порыве, не сдерживая и не ограничивая ее ничем. Молния, сорвавшись с жезла, бьет в ограду, и металлические прутья, не выдержав кратного увеличения напряжения, буквально взрываются, разбрасывая куски металла. Искры разрядов разлетелись во все стороны, заставив отшатнуться уже успевшего изготовиться к прыжку измененного волка шагах в пяти от меня. Все-таки инстинкты у зверя оказались сильнее.

А я, не раздумывая, ринулся вперед, прямо сквозь ограду, через куски металлических прутьев, по которым пробегали искорки электричества. Взлететь на каменный бордюр, перепрыгнуть через остатки прутьев — пару раз разряды тока успели меня куснуть, — а затем поднажать изо всех сил, увидев бегущих ко мне жандармов, продолжавших свистеть.

Крики «Стоять!» позади. Интересно, на кого они рассчитаны? Кто-то реально останавливался на них? Типа «ой, я нечаянно и больше так не буду, только не обижайтесь, господа полицейские, что я вас не послушался». Окрестности дома я уже успел изучить хорошо, так что не боялся потеряться на местности: сначала прямо, потом направо, мимо театра, свернуть за угол и нырнуть в небольшой тупичок, спрятанный за ним. Там, слава богу, стоял черный «Паккард», возле которого нервно прохаживался Давид. Едва увидев меня, он приоткрыл дверцу, куда я и нырнул.