Онлайн книга «Пламени Подобный»
|
Но сегодня у него есть второй шанс это сделать. — Темная глубина! — первым нарушил молчание Аурвак ясным, глубоким и громогласным голосом. Его речь наверняка расслышали и всадники иглогривов на мелководье. — И верно журчат, к Мертвой Рыбе пришел червивый изгой. Без руки и без имени. Я не вижу тебя, Мрак-Подобный-Пламени! — Так открой глаза пошире, рикс, — ответил Белый Дьявол. — Ты принес мне гвоздь? — Немалая храбрость нужна, чтобы брызгать с нами, — прищурился Аурвак, явно сдерживая гнев. — Или немалая глупость… Ты спрашиваешь о гвозде? А я хочу спросить червивого о крови, которая не оплачена кровью. Помнишь о ней, изгой-без-имени? — За ту кровь я заплатил своему Народу рукой, гвоздем и именем, — ответил Один из Тысячи, показываю усеченную руку. — А Людям Реки за кровь я заплатил жизнями тех, кто вернулся сегодня в Мертвую Рыбу. — Ты вернул нашу икру, глубина! — согласился Владыка Чешуи. — Но не всю. Отдай нашу рыбку, и я решу твою судьбу, изгой! — Разве ее жизнь не стоит жалкого гвоздя? — улыбнулся Белый Дьявол. — Не тебе назначать цену за гвозди, — вдруг сказала фламиника. — Верни нашу рыбку, прежде чем журчать с риксом. Я хочу услышать ее голос. Народ Реки обещает, что не убьет тебя… Это можно было понять двояко — например, «не убьет тебя здесь» или «не убьет тебя сразу». Однако ему уже надоели игры. Белый Дьявол шагнул вперед, передавая Форель на руки Многозубу, и вдруг услышал ее тихий шепот: — Мое имя Мирисс… Мирисс — так называлось жесткое и острое, как нож-трава, водяное растение. Хорошее имя — и она все-таки назвала его, но сейчас было не время думать об этом. Наступал самый опасный момент переговоров — без Форели у него на руках Люди Реки могли решить, что незачем больше болтать — и, например, пустить в ход сковывающие Руны, чтобы лишить свободы, а потом подумать, что с ним делать… Но вместо этого их вдруг накрыла Сфера Тишины. Он заметил Руну, стрельнувшую из Скрижали фламиники и зеленые целительные волны, пульсирующие в теле Серебряной Форели. Видел, как Восходящая что-то быстро, захлебываясь, говорит склонившейся над ней Раковине и Многозубу, показывая в его сторону, и даже Аурвак косится в ее сторону, явно прислушиваясь. Его не пытались убить сразу, Незримый качал весы, и чаша еще могла склониться в его сторону… А потом Аурвак властным жестом убрал Сферу и вновь обратился к нему: — Слушай, что я журчу тебе, изгой, и пусть все Люди Реки слушают, ибо слова рикса — не брызги! Ты должен нам кровь за кровь, и долг не отдан. Но ты вернул нашу икру и нашу рыбку, и она журчит, что изгой убивал наших врагов. Потому Люди Реки не убьют тебя здесь и сразу, как должно поступить с червивым изгоем… Уходи из наших земель и больше никогда не возвращайся. Еще моя рыбка журчит: у тебя гвозди моих Восходящих. Это будет мудрый дар, за который мой Народ не будет преследовать тебя… Он прервался, потому что Белый Дьявол вытянул перед собой руку, а на его ладони лежали пять покрытых бурыми пятнами стигматов. И что-то в изменившейся позе, лице и взгляде заставило Аурвака замолчать и слушать. — Пять гвоздей, — произнес Белый Дьявол тоном и голосом столь зловещим, что фламиника и знаменосец повернули в их сторону удивленные лица. — Бесценный дар в час войны, когда враг пришел в твои земли. Каждый из них можно поменять на чистый, и я готов добавить еще два, принадлежавшие вашим врагам. Я убил этих Восходящих, защищая Людей Реки и спасая вашу рыбку. Я мог бы сам отнести их в Храм Вечности, вырвав у нее восьмой. Но я пришел к Народу Реки и принес честную виру за старую кровь. Ты хочешь еще даров, рикс? Ты получишь их, и даже больше… но в ответ я хочу от тебя малый дар — один-единственный чистый гвоздь. И, клянусь Забытым, я покину твои земли. |