Книга Лед-Кузнец, страница 60 – Роман Прокофьев

Те, что собрались здесь, были совсем иными. Оборванные бродяги и изгнанники, обросшие волосатые дикари, беженцы из разоренной Короны, чьи лучшие, самые свирепые воины пали под руническими молниями Гармонии. Много самок и подростков, дерево и бронза, и редкий-редкий проблеск серебра. Грубые набедренные повязки, плащи из шкур айсмутов, ожерелья из черепов, что казались бусинками на их шеях. Помимо голубокожих, покрытых синими узорами чистокровных имиров, здесь присутствовали и гуны, и двухголовые хруны, и даже фростлинги — это мелкое отродье, всегда сопровождавшее великанов, просто кишело в пещере, и Белому Дьяволу пришлось несколько раз отпихнуть ногой голодных созданий, так и норовивших попробовать на вкус его сапоги. Он окутался Холодным Пламенем, чтобы пресечь эти попытки — хотя в этом месте его жизнь защищала только воля лед-кузнеца.

Эрин сразу сказала, что его затея — сущее безумие. Имиры могут разорвать незваного гостя на сотню частей и скормить фростлингам — в любом разумном Восходящем они видят лишь жертву, но осколок Единого холодно рассмеялся. Дочь Эргиаля была молода и неопытна по сравнению с ним, третий раз идущим по тропе Восхождения. В предыдущих жизнях он бывал здесь, сталкивался с подобными существами и хорошо знал, как нужно себя вести.

Когда Эрин сказала свое слово, по толпе собравшихся пробежала волна — они зарычали, заговорили, и говор этот больше всего напоминал громыханье каменной лавины. Лед-кузнец достойно держалась перед толпой жутких огромных созданий — хоть Белый Дьявол и чувствовал, что она говорит с ними, возможно, впервые за свое Восхождение. Прежде это делали другие, более опытные представители ее Народа, но сегодня выбора не было. И он вспоминал слова их древнего и простого языка, который когда-то был един для всех племен великанов, что обитали в сапфировых, рубиновых, изумрудных и алмазных октагонах.

— Они не хотят, — прошептала Эрин чуть слышно. — Они потеряли вождей, лучших воинов и шаманов… Они боятся. Лед видит, этот страх может обратиться ненавистью. Нам лучше уйти, Подобный Пламени…

— Нет, — ответил осколок Единого, выходя вперед. Взгляды имиров, мерцающие звездным серебром, тут же устремились на него — недобрые, а кое-где пылающие злобой. Их говор слился в хаотичный рык, звучащий звериной яростью и жаждой крови.

Великаны его не знали. Они чувствовали силу и ведали узы Клятвы, охраняющей лед-кузнецов, но это не делало его их союзником. Сборище настоящих чудовищ, чей вид мог внушить трепет слабому духом Восходящему — однако Белый Дьявол не боялся их. Наоборот, великанам стоило опасаться крохотного пришельца в шкуре фростбьорна — потому что именно он был главным монстром в этой пещере.

Медленно и властно Белый Дьявол шагнул вперед и поднял руку, призывая к молчанию. Его глубокий голос на мгновение перекрыл гул толпы, а слова древнего языка, сорвавшиеся с губ, вызвали потрясенное молчание.

— Дети Короны! Где ваш лед? Где ваш золотой молот?

Они снова злобно загудели, а Эрин прошептала:

— Что ты делаешь⁈ Лед видит, они убьют тебя, и я…

Ее шепот заглушил рев огромного великана, вышедшего из расступившейся толпы. Один из немногих серебряных чудовищ, весь покрытый ритуальными отметинами и голубыми узорами, выдающими древнюю кровь племен Короны. Он держал на плече дубину, утыканную острыми осколками звездного льда, — боевой Предмет, и не самый слабый.