Книга Лед-Кузнец, страница 12 – Роман Прокофьев

— Благодарю, благодарю, мой господин, — поспешно выпалила Азимандия, размазывая слезы. — Я… очень благодарна. Чем могу еще служить?

— Мне нужна твоя Левитация, — он кивнул на черный провал тоннеля. — Нужно спуститься вниз…

— Как прикажет мой господин, — пробормотала кел-леди, открывая Скрижаль. — Я помню эти развалины… Это что, дыра на нижние горизонты? О Вечность, как оттуда ужасно пахнет…

Да, запах, исходящий из устья иллиумовой трубы трудно было назвать приятным, а когда они начали опускаться, крепко сжимая друг друга в объятиях, он стал по-настоящему резким. Вонь Червей, смешанная с кислотой и гнилью, щипала глаза, а в грязевых наростах на стенах застыли кошмарные многоногие останки тех особей, что навсегда остались здесь.

— Это… Черви? — ужасалась Азимандия. — Что за кошмарное место? По своей воле я бы никогда не пошла сюда…

Не обращая внимания на ее болтовню, осколок Единого смотрел и слушал. Черви вряд ли вылезали днем, под палящий игг-свет, но внизу, в сырой чернильной темноте, их могло ожидать все что угодно. Возможно, Сигурд оказал ему услугу, немного почистив низших отродий, однако твари еще присутствовали в руинах, и скоро он поймет, из какой щели они лезут…

Стоило вспомнить о землянине, как завибрировал Говорящий Камень. Он все-таки добрался до оставленного дара! Но сейчас, к сожалению, ответить было невозможно — глаза, руки и мысли Белого Дьявола занимались совсем другим.

— Быстрее, Азимандия! — приказал он, потому что путь вниз мог занять весь срок ее призыва — плоть Единства велика и многослойна. Кел-леди подчинилась, и они полетели вниз так, что воздух засвистел вокруг, а кусочек света наверху превратился в игольное отверстие, а затем — и вовсе померк.

В некоторых местах к этой жиле примыкали другие: одни устья были закрыты лепестками несокрушимых врат, другие зияли темными глотками. В исполинской трубе было абсолютно пусто, если не считать окаменевших наростов — сюда сотни циклов лилась влага, смешанная с землей. Сгустившаяся вокруг тьма не мешала — глаза Мрака обладали темным зрением еще до того, как он утратил тело, а Глаз Странника и Обнаружение Энергии закрыли бреши в незримом. Но вскоре — Белый Дьявол прикинул, что они уже в последней трети иллиумовой пуповины, — темнота стала странной, плотной, удушающей — не отсутствием света, а густым черным туманом, — а на стенах тоннеля появились необычные черные потеки с синими и фиолетовыми прожилками.

Они выглядели так, будто росли из глубины, постепенно поднимаясь… Азимандия вдруг закашляла, судорожно вцепившись в него, а открытая Скрижаль и Атлас замерцали, колеблясь, как листья на ветру.

— Мой господин! Это же… это… — в глазах золотой леди появился неприкрытый ужас, но осколок Единого понял, в чем дело, как только увидел червивую слизь, и предпринял необходимые действия.

Их окутало Холодное Пламя, вспыхнувшее ярким светочем в удушающей тьме. Белый Дьявол не пожалел Звездной Крови — и его языки протянулись во все стороны, облизывая стены, сжигая все зримое и незримое. Мало что помогло бы лучше — потому что витающее в воздухе было не просто отравой Червей.

У Наблюдателя много невидимых глаз. Восходящие называют их технитами, мельчайшими слугами хранителя, что способны проникнуть в любой уголок дайсон-сферы. Благодаря им великий разум наблюдает за Восхождением, дарует задания и награды, передает Руны из своей сокровищницы, поощряет и наказывает, но главное — хранит Единство от разрушения и врагов, ибо великая крепость никогда не должна пасть.