Книга Звездная Кровь. Владыка Теней, страница 105 – Роман Прокофьев

Сражение с Отрекшимся, тем более такой мощи, — одно из самых неприятных испытаний, что может выпасть Восходящему. Проклятые Руны непредсказуемы и опасны, могут забрать жизнь быстро, а могут — медленно, мучительно и исподтишка. И потому его Холодное Пламя стало щитом, разрушающим выпускаемые Всадником глифы.

Под его прикрытием призрачная форма Пламени Подобного, окруженная аурой Аннигиляции, легко прорвалась сквозь черную паутину. Осколок Единого рассчитывал, что Небесный Огонь поглотит Всадника, однако не вышло — червивая сущность опять ускользнула. Силуэт врага расплылся, теряя четкость и оседая, подобно оплывающей свече. Черная масса шипела и дымилась, но не торопилась сгорать безвозвратно. Крик личинки стал выше, пронзительнее — уже не просто ментальная атака, а вопль умирающего существа. Но убить сильное золото, пусть и раненое, даже теряющее Тьму, — совсем непросто!

Тварь не сдохла. Несомненно, нанесенная рана была чувствительной, но не смертельной. Всадник успел выбросить из Скрижали еще одну Руну — и Пламени Подобный не смог блокировать ее, потому что атака не была нацелена в него.

Она меняла окружение.

Подобную мерзость — Кошмарную Рощу — призвала на тинге Говорящая-с-Травами. Но то, что использовал эмиссар Червей, было еще гибельнее и носило иное имя. Пламени Подобный вспомнил его, когда пол, стены и потолок кипа вспухли пульсирующими венами багрово-черного темнолиза. Лучи игг-света моментально потускнели, а затем и вовсе потонули в густой червивой взвеси, заполняющей все вокруг.

За три вдоха громадный зал преобразился, став Чревом Улья.

Осколок Единого будто оказался внутри раздутого желудка чудовищного Червя. Стены стали пульсирующей массой темнолиза, потолки и колонны обросли слизистыми мешками-коконами. Пространство схлопывалось, прямые углы искривлялись, появлялись норы и проходы там, где их не должно было быть. Ядовитая взвесь забивала дыхание и жгла глаза. Холодное Пламя пришлось отозвать, окружив себя непроницаемым покровом, ибо обычный смертный не прожил бы здесь и минуты.

Осколок Единого слышал об этой Руне. Рангом она была равна золоту — королевская мерзость, — а устройством подобна редким Рунам-Доминионам, меняющим ландшафт и населенным целой сворой Существ. Именно отсюда Всадник выпускал свою свиту — серебряных Секаторов. И, подтверждая эту догадку, огромные коконы начали раздуваться и лопаться, освобождая полностью сформированных боевых Червей.

За те жалкие мгновения, что отделяют жизнь от смерти, Пламени Подобный понял — если не остановить трансформацию сейчас, кип превратится в настоящий улей. Когда маточные узлы заработают в полную силу, их атакуют десятки Секаторов одновременно. А потом выплеснутся наружу, вырезая остальных пришельцев…

Всадник просочился куда-то, исчез в темном, заполняющем все вокруг мареве. Принимать бой на таких условиях было нельзя, и осколок Единого сделал единственно возможное — вновь обретя плоть, он схватил за одежду бесчувственного Когтя, рывком отбросил его к колонне, у подножия которой лежали Луноликие, а затем, встав над ними, использовал сразу две золотые Руны.

Кристалл-Бастион и Огненный Вихрь.

Гудящая волна небесно-голубого пламени скрыла все вокруг, жадно пожирая червивую плоть. Она горела с воем и треском, коконы лопались, а многоногие тени метались, объятые бушующим пламенем. Небесный Огонь, истинное пламя, текущее по иллиумовым венам Единства, могучее оружие против Червей. Пламени Подобный берег эту Руну для удара наверняка, а случилось так, что зажег ее, чтобы не проиграть битву. Ведомый Рекой Энергии, Огненный Вихрь стал демоном разрушения: раскололись древние колонны, с грохотом обрушился свод, за ним обвалились стены. Град каменных обломков в клубах огня скрыл все окружающее. Они выжили только потому, что находились внутри Кристалл-Бастиона, а о том, что происходило снаружи, осколок Единого старался даже не думать — остаточный выдох огня выплеснулся из кипа. Пусть тем, кто уже прошел сквозь Порталы, улыбнется Незримый…