Книга Звездная Кровь. Дарующий Молнии, страница 91 – Роман Прокофьев

— Храм не станет ломать молодое древо из старого корня, если оно тянется к небу, зная свой предел. Но если оно начнет приносить отравленные плоды, Храм вырвет его. Вместе с Народами, что встанут под его тень.

Теперь предупреждение услышали и поняли все. Посланник Храма говорил, не обвиняя прямо, но очерчивая границу, заходить за которую запрещалось.

— Такова небесная весть, — норна чуть склонил голову. — Храм Вечности видит. Храм Вечности помнит. Храм Вечности не запрещает возвращаться тем, кто был изгнан и забыт… пока они помнят, кому принадлежит путь.

Вестник поднял руку, словно прощаясь, — и растаял в пустоте, столь же неожиданно, как и появился. Весть была передана — и она достигла ушей тех, кому предназначалась.

Тингвеллир безмолвствовал. Молчание иного рода, чем после небесной Руны — тогда они онемели от восхищения чудом. Сейчас — от страха, что оно может привести в бездну. Даже старики не помнили, чтобы небесные господа приходили на тинг Круга Элтанир…

И эту тишину неожиданно прервал смех.

Пламени Подобный громко смеялся — так, что это слышал весь тинг. И от этих звуков по амфитеатру пробежала дрожь, ибо нормальные Восходящие не смеются после предупреждений Храма Вечности. Люди смотрели на него с ужасом и недоумением, смешанными с невольным восхищением — ибо так смеяться в лицо Храму Вечности мог только очень сильный духом.

А осколок Единого смеялся потому, что понял.

Они боятся!

Не Круга, не жалких Народов, что грызутся за гвозди и Славу. Они боятся его — вернее, того будущего, что он может сотворить. И страх Храма Вечности настолько велик, что они послали Вестника сюда, на тинг, под ветви Великого Древа. Чтобы запугать — но не его, о нет! Тех, кто может пойти за ним.

Сильные не предупреждают, а действуют. А тот, кто приходить грозить, — только показывает свою слабость.

Значит, их игра хрупка. Три опоры, о которых говорил посланник, стоят, лишь пока Народы верят, что иного пути нет. Но стоит показать, что это не так, что у небесных псов тоже можно вырывать зубы — и эта вера треснет, как лед под жаром пламени.

Его пламени.

Значит, у Тысячи есть шанс. Камень хаоса наконец показал нужную грань.

Закончив смеяться, Пламени Подобный обвел взглядом притихший амфитеатр и заговорил — и Древняя Власть в его голосе слово за словом снимала груз с чужих плеч.

— Народы Круга! Не стоит бояться.

Он развел руки, показывая открытые ладони, — древний жест мира, понятный каждому Народу.

— Вестник Храма говорил красиво и мудро. Храм терпелив — мы верим. Храм не враг древней крови — мы слышим! Что ж, и Народ Молний не враг Храму. Тридцать наших воинов взяли сегодня гвозди. Вот и весь наш вызов Вечности — тридцать юнцов, мечтающих о первых Рунах!

Кто-то в толпе нервно рассмеялся. Пламени Подобный же продолжил, пользуясь тем, что приковал внимание тинга:

— Вестник сказал — молодое древо не станут ломать, если оно помнит о пределе. Наш предел — наш город, что проклят и забыт. Наши старые земли. Те, что лежали между озерами Народа Реки, лесами Народа Леса и Благословением. Мы хотим поднять свой город из руин, торговать с другими Народами и жить так, как жили наши предки, — до того, как их имена стерли и прокляли. Это ли отравленные плоды?

Он усмехнулся — всем и каждому.