Книга Звездная Кровь. Дарующий Молнии, страница 37 – Роман Прокофьев

Он даже обрадовался ей — Руна означала, что его стремились пленить, а не уничтожить. Небесные ублюдки шли заранее проложенным путем — и это было хорошо!

Прежде чем светящиеся нити коснулись его, Пламени Подобный обратился в Призрака Небесного Огня, вдобавок окутавшись коконом Холодного Пламени. Он в совершенстве овладел своими способностями и знал, что смесь Аннигиляции, небесного пламени и пожирающего эфир Аспекта может проплавить дыру даже в золотом плетении. Пламенной стрелой осколок Единого пробил Сеть и вылетел, стремительно поднимаясь все выше — к черному столпу Башни Молний.

Наступили самые опасные мгновения небесной охоты. Псы видели его, поняли, куда он стремится, и должны были попытаться перехватить. На мгновение он увидел сверху свой город — в жалких клочьях тумана, вновь объятый заревом пожаров, среди которых кипело сражение призванных Существ, мертвецов и рунных созданий прислужников Вечности. И кипящую в небе Дикую Охоту, чьи чудовищные очертания метали вниз огненные и молниевые башни. Течение реки времени будто обратилось вспять, вернувшись в точку, когда Псы пришли впервые, чтобы разрушить все, чем он был.

Но сегодня все будет иначе!

Небо вспыхнуло.

Аспект Всполох — огромная огненная птица, бросилась навстречу, куда более стремительная, чем его Форма. От нее исходил страшный жар, от которого все горело и плавилось. Тэйлисс Кел Эммис — вероломная сука всегда была импульсивна, и гибель Существ явно привела ее в бешенство. Когда-то эта ярость казалась ему привлекательной, сейчас же он видел лишь слабость — неуправляемую, но предсказуемую.

Псы полагали, что контролируют небо. Что смогут легко перехватить ползущую, бегущую или летящую добычу с помощью своих Аспектов — и это было действительно так. Но у него, как сказал бы землянин, оставался в рукаве еще один козырь.

— Мой господин, прошу, умоляю… — Азимандия опустилась на колени, обнимая его ноги. Кел-леди не просто выглядела — она была действительно напуганной. — На что ты обрекаешь меня? О, будь проклят тот день… Псы… они же небо! Они сожрут мое жалкое золото… Я… я не смогу!

— Ты дралась со мной на Арене. Ты сражалась в Ледяной Бездне. Ты сбивала ликторы Гармонии. Ты убила Черного Клинка, — Пламени Подобный поднял ее с колен, пристально глядя в глаза золотой кел. — Ты сможешь, Азимандия! Ты сделаешь это, иначе Псы принесут Палачу две головы — мою и твою. Ты — моя, и они это знают! Желаешь пройти Позор, как те, что служили Братьям? Напомнить, что с ними делали?

— О, нет, нет, мой жестокий господин! Я… боюсь!

— Ты уже не то жалкое слабое золото, что пряталось в Домене от гнева Хранителей. Ты золотой мастер и золотой стрелок Тысячи. И ты сделаешь это, Азимандия Визу Аран, — или заплатишь по моим счетам…

Страх перед грядущим — лучшее оружие. Предать она не могла, сбежать — тоже, и, самое главное, он повязал ее кровью, сделав изменницей Вечности. Кел-леди была вынуждена выполнить его приказ — и сделать это хорошо, ибо от этого зависела ее собственная судьба.

Золотая Скрижаль Азимандии вспыхнула на вершине одной из полуразрушенных башен — открытая, сияющая, как маяк, что будет гореть лишь мгновение.

Но этого мгновения хватило.

Клинок Жесткого Света, тот самый, что восстановила для него Эрин, выпустил один-единственный клинок — потому что Руна Эос сокрушила в прах и стрелка, и башню через один удар сердца, но… Азимандия не промахнулась.