Книга Игра Кота 7, страница 81 – Роман Прокофьев

— Уверен.

— Тогда слушай… Если не вдаваться в подробности, «Гея» – это проект создания виртуальной копии Земли. Воссозданной до малейших деталей с помощью «процедурного» генератора и технологий Сферы Миров. Понимаешь?

Я кивнул: VR-туры с полным погружением в экзотические страны или VR-экскурсии давно уже вошли в наш обиход, я лично, например, с их помощью побывал в Лувре, Эрмитаже и посетил Старый Лондон. Правда, по сравнению с возможностями Сферы искусственная имитация пяти чувств в тех VR-пространствах сейчас казалась жалкой подделкой.

— И все? Не понимаю, что тут революционно нового? – удивился я. – VR-моделирование различных участков Земли давно и успешно используется.

— Да, но тут совсем другое дело. Ведь в чем преимущество нашей Сферы над остальными проектами? – в голосе Романовой промелькнула скрытая гордость, – В том, что масштаб и уровень детализации невероятный. По сути, это созданный на молекулярном уровне новый мир. Пусть и живущий по несколько упрощенным правилам. Как бы тебе объяснить? Давай возьмем простейшие функции организма…. Например, потоотделение. Мы долго спорили, нужна ли имитация такого эффекта в Сфере, в конце концов, добавили его, взяв за основу те же самые триггеры и раздражители, что действуют в реальном мире. Смоделировать и поддерживать, имея возможности «процедурного», оказалось рабочей задачей. Так как Сфера использовалась по большому счету как игровая вселенная, в части эффектов и функций нет нужды. Но при желании, по аналогии: любые свойства реального мира можно разложить на элементы, смоделировать и воспроизвести. В результате мы получаем мир, полностью копирующий реальный на квантовом уровне. Это и есть проект «Гея». Теперь понимаешь? Фактически мы создаем неотличимую от реального мира полномасштабную копию Земли.

— А зачем?

— Цифровое бессмертие. Балабанов всегда был одержим им. Собственно, и НПС наши родились как следствие экспериментов по созданию цифровой копии человеческого сознания. Основная цель проекта – жизнь после смерти путем создания «цифровой копии». «Гея» – это рай, Элизиум, дом для избранных человеческой расы, где они могут стать живыми и бессмертными богами, по желанию меняющими тела.

Первая Дева замолчала, в упор глядя на меня. Я как можно более нейтральным тоном спросил:

— А… что в этом плохого?

— Это конец, Олег. Разве ты этого не понимаешь? Конец человеческой цивилизации в том виде, в котором оно сейчас существует. Балабанов думает, что не конец, а новая ступень развития, но я считаю иначе. Создание нового вида, новой расы бессмертных существ, у которых есть сотни лет для вынашивания и реализации планов. Имея «Сферу» как базис «Геи», имея власть над «процедурным», имея связь с реальным миром, очень скоро они обретут огромное влияние. По факту, через какое-то время это будет каста «бессмертных», управляющих Землей из виртуального рая. По какому сценарию тогда начнут развиваться события, я даже не берусь гадать. Но я не хочу допустить такого будущего.

— Они, это кто? Балабанов и?

— Есть группа людей, она существует очень давно, нечто вроде тайного общества. Не знаю, как их правильно назвать. Космиты, трансгуманисты, глобалисты. По сути, их связывает одно: взгляды на будущее развитие человечества. У них везде есть свои люди: в правительстве, в военных ведомствах, в руководстве транснациональных корпораций. Балабанов всегда поддерживал связь с ними, и пытался втянуть нас. Я уверена, что часть нашей команды приняла его сторону, но не знаю точно, кто именно. Проект «Гея» был одной из причин нашей ссоры и раскола. Он предлагал использовать «Сферу» как базис, мы отвергли эту идею. После этого, как я понимаю, он и устроил тот злополучный пропавший авиарейс. Возможно, были и еще попытки договориться, я не знаю – я, как и остальные «оцифровки» для «Семи Братьев», были сняты за пару недель до катастрофы.