Книга Ранг неизвестен, страница 60 – Роман Прокофьев

Винсент Кассиди с сомнением взглянул на меня, но я кивнул. Что бы ни скрывал золотой дух, лучше узнать правду сейчас, чем получить неприятный сюрприз позже. Морвейн, кажется, могла контролировать ситуацию гораздо лучше, чем команда Миноса.

Ученый открыл Скрижаль, и по моему позвоночнику, как всегда при призыве Скрипторума, пополз неприятный холодок. Черный дым сложился в высокий костлявый силуэт, окутанный плащом из трепещущего мрака. Зашевелились длинные когтистые пальцы, в пустых глазницах вспыхнули зеленые огни, и я с трудом удержался, чтобы не отступить на шаг.

Скай: Командир, веду наблюдение и анализ во всех доступных диапазонах. Массив А-излучения нестабилен. Энергетический след структурно напоминает рунные эффекты Некротики, но… темнее. Концентрация растет. Также обнаружено аномальное снижение температуры и падение уровня кислорода в помещении.

Темнее, ага. Прекрасная формулировка для альфа-когитора, говорящая лишь о том, что Скай не знает, с чем имеет дело. Мне категорически не нравилось, во что мы вляпались. Успокаивало одно — Морвейн, специалист в области Некротики, была совершенно спокойна.

— Приветствую тебя, ученик, — прошелестел голос, похожий на эхо бездонного колодца. — Ты приготовил дары, дабы вкусить новую мудрость Некролита?

И вдруг Скрипторум резко замолчал. Его мерцающие глаза повернулись к Морвейн, и Заклинательница Душ бесстрашно шагнула к нему, а потом склонилась в изящном поклоне, сложив руки перед грудью.

— Посвященная в тайны, — произнесло Существо, и в его голосе зазвучали иные, совсем иные нотки. — Заклинательница Душ… Зачем ты здесь?

— Приветствую тебя, о великий Скрипторум. Смиренно стою пред мудростью Некролита, что хранишь ты в своем нетленном духе, — нараспев произнесла Морвейн. — Я пришла, чтобы вновь прикоснуться к ней, ибо служу Смерти, знаю о славе великого Некролита и скорблю о его падении…

— Но не все потеряно! — в голосе Скрипторума зазвучала страстная убежденность. — Семя всегда остается! Семя пускает корни в новой почве! Разве не видишь ты, посвященная, как прорастают всходы древней мудрости?

Он обвел костлявой рукой лабораторию.

— Молодые души всегда жаждут знаний. Они готовы принять дары Некролита. Уже первые плоды созревают… — Скрипторум повернулся к доктору Матиасу. — Не так ли, ученик?

Прежде чем Матиас успел вставить хоть слово, Морвейн выпрямилась, открывая свою Скрижаль. В ее руках появился хорошо знакомый мне Предмет — Воющий Кувшин, что был полон заточенных призраков, а затем — совсем незнакомый — кинжал с золотой гардой, чье волнистое лезвие было выполнено из полупрозрачного алого кристалла. Золотой оказалась не только оправа, сам Предмет имел золотой ранг — и я физически ощутил, как задрожало пространство, когда вокруг него вспыхнул сияющий шар.

— Великий Скрипторум, — сказала Морвейн, с помощью кинжала извлекая из своего Кувшина что-то, могущее быть только призраком. Благодаря Истинному Зрению я, наверное, единственный из присутствующих, мог разглядеть в подробностях эту… чудовищную сцену. — Примите скромный дар от недостойной служительницы…

Жертвоприношение — назвать это чем-то иным язык не поворачивался. Сущность в ореоле золотого света, скованная призрачными цепями, корчилась и беззвучно выла, словно пытаясь вырваться, но костлявая длань Скрипторума жадно втянула ее, выпив весь свет до капли. И некротическое Существо как будто мгновенно прибавило в мощи — неосязаемо, но значительно, а черная паутина в круге призыва словно жадно поползла еще дальше. Морвейн что, скормила ему чью-то душу? Но, черт побери, зачем⁈ Ведь он станет еще могущественней!