Книга Истинный, страница 90 – Роман Прокофьев

— Ты дар Истинных? Откуда ты вообще взялась?

Скай: Я дар Истинных только в том смысле, что они сняли блокировку и активировали меня. Я была вшита в твою аниму на Земле. Таким образом, я не «взялась», а всегда была с тобой, командир.

— Как это возможно? Как вообще возможно, что у когитора не существует позитронного чипа и источника энергии? За счет каких мощностей ты существуешь?

Скай: Я экспериментальная модель, созданная специально для Звездного Флота. Как производитель указана корпорация «Поларис», — когитор не отмалчивалась, подобно Белому Дьяволу (везет же мне на голоса в голове!), однако ее ответы больше запутывали, чем проясняли дело. — Моя матрица полностью виртуальна и соединена с твоей анимой с помощью экспериментальных азур-технологий. Энергии в привычном понимании мое существование не требует: его источником служит твой собственный энергоинформационный обмен. Таким образом, мы являемся одним целым, командир. Я — часть тебя, твой ассистент и боевой помощник.

— Но ты альфа-субличность.

Скай: Для максимальной синергии моя внешность и субличность подобраны к твоему психотипу. Благодаря этому я эффективно дополняю и мотивирую тебя.

Я с некоторым сомнением покосился на иконку нейросети, плавающую на периферии моего зрения. Никогда бы не подумал, что холодные безэмоциональные блондинки с короткой стрижкой в моем вкусе, пусть даже в красивой униформе Звездной Флота. Возможно, синергия базировалась на подсознании… либо была рассчитана на совершенно другую личность. Ту самую, что скрывалась в черном ящике, из которого так неожиданно появилась сама Скай.

Скай: Этот вариант не исключен. Моя матрица ранее была заблокирована по неизвестным причинам. Данные о предыдущих активациях отсутствуют. Самый вероятный сценарий: очистка памяти.

— Но я-то помню свое прошлое…

Скай: Да, я исследовала нашу память. Она фрагментарна и имеет некоторые признаки, — когитор чуть нахмурилась, продолжая, — имплантации нейронной копии личности.

— Что это значит?

Скай: Это процедура, представляющая собой внедрение цифровой нейрограммы в человеческое тело-носитель. Строго запрещена и крайне опасна из-за вероятного разрушения мозга. Теоретически для успешной имплантации необходим клон-тело с рисунком нейронных связей, полностью идентичным накладываемой нейрограмме.

— Иначе говоря, полный двойник того, с кого была снята нейронная копия? — я начал понимать, о чем она говорит.

Скай: Верно. Причем не просто двойник, а двойник в тот момент, когда была снята нейрограмма. Кандидаты в проект «Космо» проходили полное нейронное сканирование при отборе, следовательно, их нейрограммы имеются на борту ковчега. Технология быстрого выращивания клонов тоже существует. Поэтому я рассматриваю вариант, что наше тело является клоном Сигурда Морозова, в который помещен нейрослепок Сигурда Морозова, как весьма вероятный.

Выдав этот спич, Скай холодно улыбнулась, явно наблюдая за сумятицей, царившей в моих мыслях. Выдвинутая теория объясняла некоторые факты: например, полное отсутствие воспоминаний о скрытой специализации и моей службе после снятия нейрограммы. Но главным было даже не это…

— Выходит я… не Сигурд Морозов?

Скай: В данный момент и с юридической, и с физической точки зрения ты Сигурд Морозов. Но, ряд признаков на это указывает, наша анима ранее могла принадлежать другой личности и внедриться в клон-тело с нейрограммой Сигурда Морозова.