Книга Дикая Охота, страница 144 – Роман Прокофьев

— Иниэсс Зеленолистная, — громко произнес на Едином Наречии Винсент Кассиди. — Народ Земли приветствует кинга Народа Трав и хозяйку Благословения в нашем фригольде.

— Пусть и ваши листья будут зелеными, Винсент Кассиди, — ответила Иниэсс своим певучим, обманчиво мелодичным голосом. Он был подобен меду, текущему в уши, — слушать и слушать, и я не удивился бы, узнав что один из ее Навыков связан именно с завораживающим тембром. — Я приветствую тебя и твой Народ, рикс.

— Что привело вас сюда?

— Круг пророс известиями о новом свете. Мы прибыли смотреть и говорить, Люди Земли, — Иниэсс чуть снисходительно улыбнулась, глядя на нас. Наверное, ее забавляла суета смешных вооруженных карликов, спешно занимавших боевые посты. — Вижу, вы уже пробудили Росток… Позволишь ли поближе взглянуть на него, рикс?

— Когда мы еще не были Народом и впервые пришли в Благословение, ты сказала, что увидеть Древо — священное право каждого разумного жителя Круга, — улыбнулся Винсент Кассиди. — Могу ли я отказать в этом тебе, буря? Прошу, проходи…

Мы провели их в защищенный периметр вокруг Ростка, преодолеть который, на самом-то деле, было весьма непросто — я постоянно переживал, что Кыш может стать жертвой автоматических систем защиты, хотя техники уверяли, что все предусмотрели, да и не удаляется йурр от своего Древа больше чем на сотню шагов… Пока шли, я внимательно разглядывал гостей — не так часто приходилось видеть вблизи этих удивительных существ. Не я один — копье Уэнтвуда, люди Серены и другие сопровождающие нас тоже таращились на гостей будь здоров.

Люди Древа возвышались на пару голов над каждым из нас — настоящие великаны, но тонкие, причем скорее изящные, чем худощавые. Удивительно, но их странное сложение казалось гармоничным и не резало глаз. Еще по визиту к Древу я помнил этот Народ, созданный или эволюционировавший для жизни на исполинских деревьях и снабженный всем необходимым — беличьей ловкостью, гибкостью, невероятно длинными пальцами на руках и ногах и цепким хвостом, окрас которого повторял цвет шевелюры. Дети Древа совершенно не стеснялись своих особенностей — и, несмотря на разные породы, явно могли сочетаться с обычными людьми вроде нас, теневиков или обитателей Моря Трав. Об этом упоминала Азимандия, одна из ее Рун — Танцовщица — принадлежала к этой расе, и кел-леди нахваливала ее любовное искусство. Но и тогда, и сейчас, глядя на Иниэсс и еще нескольких женщин-Восходящих, сопровождавших ее, я не мог представить, как это вообще возможно, не столько физически, сколько морально — они другая, иная, совершенно чуждая раса!

Протоколы безопасности запрещали чужакам подходить к Ростку вплотную, и Люди Древа остановились в тридцати шагах у подножия небольшого холмика, на вершине которого росло наше юное Древо. Оно уже достигло примерно восьми-девяти метров в высоту и было окружено венчиком из полупрозрачных листьев, но все еще выглядело ребенком, хрупким, просвечивающим насквозь и требующим защиты.

Каждый раз, когда я оказывался здесь, немного захватывало дух. Красивое… Древо казалось произведением искусства неведомого мастера, с единственным изъяном — темным пятном шрама, оставленным на основании ствола ядовитым когтем Палача.

Люди Древа медленно опускались на колени, завороженно протягивая руки к нашему Ростку. На их узких лицах появилось благоговение — для этого Народа Великое Древо означало гораздо больше, чем для нас. Религия? Пожалуй — но их божественное древо было зримым и реальным, и оно ласкало, шептало, грело в незримых объятиях, как будто все мы стояли у родного очага, но не огненного, а разумного, живого и чувствующего, прорастающего в наших душах и сердцах.