Книга Тинг, страница 120 – Роман Прокофьев

— Где ты взял эти вещи, человек Земли?

— В Гнезде Червей в Расколотых Землях, которое не покорилось твоему Восходящему.

— Но покорилось Народу Земли! — прошипел Яростный-как-Пламя. — Ладно! Твои дары ко времени, родичи Быстрого-как-Ветер увидятся с ним в Вечности… Теперь говори. Зачем тебя прислали? Чего хочет твой хозяин?

— Я скажу, но лишь для ушей рикса. Мои дары были платой за это.

Из-за трона опять наклонилась темная фигура, что-то нашептывая Восходящему. Яростный-как-Пламя небрежно отмахнулся и до меня долетело:

— Я не боюсь Людей Земли. Он всего лишь слабая бронза…

Затем рикс сделал недвусмысленный жест и вся его свита, а также Коготь-как-Серебро поспешно удалились из зала. Белый Дьявол удовлетворенно улыбнулся и сделал несколько шагов вперед, оказавшись почти напротив Яростного. Тот надменно кивнул, разрешая говорить, и мои пальцы вытащили ту черную ветку с шипами, что мы забрали с места преступления. И рикс Теней неожиданно отпрянул, будто увидел ядовитую змею, на его лице появилось отвращение, а глаза гневно сузились.

— Железный Вьюн, — со сдерживаемой яростью произнес он. — Этой Черной Травой убила мою семью червивая предательница, что свила гнездо в твоем Народе. Значит, это она послала тебя? Это предупреждение⁈ Как ты осмелился? Думаешь, Великое Древо защитит тебя⁈ Убирайся и молись своим богам, человечек…

В его голосе бурлил гнев, однако Белый Дьявол оставался спокоен:

— Нет, рикс. Эта Черная Трава сегодня, под Великим Древом, украла Людей Земли, которые вместе со мной пришли на тинг, чтобы бросить вызов Говорящей-с-Травами. Их самих или их жизни — я не знаю. Я нашел лишь это, когда вернулся из Вечности.

Вновь вспыхнула знакомая Руна Сферы Тишины, ограничивая проникновение звуков.

— Так ты пришел ко мне, потому что ищешь мести?

— О, наш общий враг близко, — произнес Белый Дьявол. — Желает ли рикс навсегда покончить с ним?

— И чем мне поможет жалкая бронза с пустой Скрижалью? — презрительно усмехнулся Яростный-как-Пламя. — Предательница хитра и осторожна. Есть ли у тебя против нее что-то, кроме слов и кусочка червивой Травы?

— Есть, — кивнул Белый Дьявол, неотрывно глядя теневику в глаза. — Пусть рикс посмотрит.

Мое «Ментальное Искусство» нащупало его разум, обуреваемый яростью, недоверием и любопытством. Наши взгляды скрестились, проложив дорожку в сознание.

А потом произошел взрыв.

Белый Дьявол ударил своей осанной — мощной, ослепительной, обжигающей. Она вспыхнула внутри сознания Яростного тысячей ярких картин, и рикс задергался, судорожно вцепившись в подлокотники трона, пытаясь оторвать взгляд — и не в силах этого сделать.

Очень похоже на то, как было с Видящей-сквозь-Тьму, но совершенно по-иному. Для каждого мой вселенец находил разные послания — и я, как наяву, снова увидел шпили Эстэ, падающих на них золотых птиц Вечности — десятки, сотни Небесных Ястребов! Сверлящие небо молнии и клинки жесткого света, бьющие с золотых башен. И там, среди страшной битвы, снова был он — ужасающий и прекрасный, окруженный аурой молний, и сам — как стремительная молния, как песня, и все они, носящие его молнию над переносицей, были им, его песней, бьющей в унисон сердцам. И они гибли, и он чувствовал каждую смерть, как свою, тысячи лиц, тысячи образов, тысячи гибнущих с его именем на устах, чтобы он успел уйти, а потом вернуться.