Онлайн книга «Семь Древ Янтандера»
|
Это уже выглядело соглашением, которое помогло всем сохранить лицо и не пренебречь древними заветами. Свод правил, некогда составленный хранителями Курганов, был мудр — недаром ни один прорыв так и не увенчался успехом. Однако Один из Тысячи помнил, что в Круг Янтандера еще никогда не приходили сами Братья… В Скрижаль Пламени Подобного, да и в него самого тоже, вцепилось сразу несколько рунных взглядов. Благодаря Ложному Дну рунный круг был наполнен содержимым, которое не могло вызвать подозрений — серебро и бронза, походные и боевые Руны, опасные, но не настолько, чтобы угрожать хранителям. Его разум ощутил чужое прикосновение — «стражи Курганов смотрят трижды», однако осколок Единого был готов к поединку даже с опытным дознавателем — ибо чего стоит жалкое серебро перед силой и волей Одного-из-Тысячи? Он позволил увидеть незначительные эпизоды пути и Морвейн рядом с ним — в Вечности, в Золотом Городе, в бассейне обретения нового тела, и страж отдернулся в священном ужасе, заглянув туда, куда не следовало… — О Вечность! — пробормотал мастер-над-дозорами, нервно сглотнув, — Открыть врата главного зала! Главный зал. Пламени Подобный уже побывал в подобном — в гибнущем Замке Кель’Майр, хотя твердыни кел-родов не были близнецами. Стены и этого зала покрывали серебряные маски, сотни лиц, молодых и старых, украшенных рунной вязью и узорами, прекрасных и обезображенных. Посмертные лики, кенотафы всех ушедших стражей Курганов, и под каждым светилось родовое созвездие, имя и несколько знаков, означающих цикл рождения и цикл смерти. Мертвые Кель’Талас всегда смотрели на своих живых, тысячи и тысячи лиц, чьи витки уходили наверх, к самым сводам башни-зала, где, впрочем, имелось еще предостаточно места… У дальней стены, на тронном возвышении, под огромной сигной серебряных уст стояли те, кто хранил сейчас ключи рода. Несколько Восходящих, большей частью — зрелое серебро и молодая бронза, и среди них сияло единственное золото. Оно принадлежало Восходящей в центре, и Пламени Подобный сразу понял, кто она, ибо кровь не лжет. Сухая и прямая, как клинок. Длинное темно-синее хэлио, сложный узел серебряных волос, золотой ключ-амулет на груди. Безжалостное сходство — тот же рост, та же посадка головы, те же скулы и каменные глаза породы Аммос, хоть морщины и очерчивали их куда глубже. Дочь выглядела старше Морвейн на целый век, и смотрела она так, как стрелок глядит на жертву, взятую на прицел. Остальные — еще одна старуха, грузный седой воин, светловолосый мужчина с обветренным лицом, и красивая женщина с волосами, переплетенными серебряными нитями за его плечом — смотрели с разной степенью растерянности и страха. На их фоне выделялась девушка с по-мужски короткой стрижкой — темные завитки кудрей едва прикрывали уши и лоб — в ее взгляде читалось огромное любопытство и… предвкушение? Пламени Подобный сразу отметил ее — потому что дерзкая девчонка необычайно походила на саму Морвейн — но уже лет на двадцать моложе. — Морвейн кель’Талас приветствует вас, хранители Замка Кургана, кровь моей крови, — первой заговорила Морвейн, и голос ее предательски дрогнул, — И тебя, дочь моя… — Гостья, — ровно ответила Эльвейн. Не мать, не кровь, не хранительница. Золотая Восходящая обозначила: чудо и родство не признаны. |