Книга Семь Древ Янтандера, страница 132 – Роман Прокофьев

Но на помощь ему пришел Мертвый.

С хрустом пробив поверхность, неподалеку поднялась Костяная Змея. На черепе исполинской химеры стоял Эйр-Талас — тот, кто построил этот Замок, в старых кел-доспехах и старой плоти, и в его руке горело призрачное копье. Из устья тоннеля, открытого Змеей, выплеснулся поток серебряных мертвецов, костяных химер и реаниматов, а следом за ними, давно оставив кольцо горящих печатей, шли мертвые легионы. Тысячи звездных костей, под предводительством предков — и шли они не к Кургану.

— Пора, дитя! — сказал голос за спиной.

Итта Основательница — уже не призрак, золотая Восходящая в старых костях и древних доспехах, стояла среди клубов вздымающегося праха и указывала Мертвому Рубежу цель. Волна призраков, летающих химер и некротических Заклинаний на мгновение скрыла Предателя сплошным водоворотом, прикрывая то, что осталось от Живого Рубежа.

— Теперь время нашей битвы! — крикнула Итта, — Уводи род, дитя!

Она снова расхохоталась — страшным смехом той, что сегодня наконец-то умрет окончательно — и ринулась в горнило сражения.

— Ты слышала? — Пламени Подобный руками одного из своих уцелевших фантомов вновь подхватил Морри и понес ее — подальше от Предателя, к одному из входов во внутренние ярусы, где скрывались женщины и дети рода Талас, — Открывай Портал и уводи туда всех!

— Ты… обещал… — выдохнула Морри, когда он поставил ее на ноги.

— На той стороне скажешь, — ответил осколок Единого, — Что вас послал Пламени Подобный…

Морри смотрела на него один удар сердца — так, будто хотела запомнить не имя, а лицо, а затем кивнула и открыла Скрижаль. Одновременно вокруг ее головы вспыхнул призрачный венец — юная хранительница мысленно призывала уцелевших кель-стражей, приказывая им отступить, и почти сразу же из клубов праха и пепла стали появляться фигуры. Затем где-то в глубине вспыхнул серебряный портал в Эстэ, но Пламени Подобный уже не видел, скорее чувствовал это — сам он предпоследним фантомом был вместе с защитниками Мертвого Рубежа, а настоящим телом — со всей доступной скоростью летел к Кургану.

В руинах Замка творилось нечто невообразимое. Итта и Эйр-Талас знали Предателя и его слабости, и атаковали верно — волнами, каждая из которых накатывала прежде, чем предыдущая успевала сгореть. Предки платили страшную цену, отдавая свои последние жизни. Они не страшились и не останавливались — наоборот, узники Вечности хотели умереть — и небесный Восходящий не ожидал подобного напора.

Выжившие кель’Талас — а их оставалось еще немало — бежали в подземелья, волоча раненых и оглушенных. А легионы Мертвого Рубежа — все, что накопил род за сотни циклов, стройными рядами вливались в хаос битвы, которой больше никто не управлял. В какой-то момент осколок Забытого понял, что в Замке их уже куда больше, чем живых…

А затем от Кургана пришел звук.

Невыносимо низкий, как гул исполинской струны. Алые печати на склонах Кургана погасли, а сам Аран-Талас встревоженно вздрогнул. По мысль-полю Малого Древа прокатилась волна, ибо Игг ощутил — под его корнями наконец отворилась гробница.

Морвейн сделала то, зачем шла.

Услышало и небо.

Предатель понял то же, что и Пламени Подобный, в тот же миг, а может и раньше: саркофаг вскрыт, Янтандер на свободе, время кончается, кругом мертвые, а Моргейн способна в любой момент открыть Пути. До сих пор он выбирал средства — а теперь небу пришлось явить свою истинную мощь.