Книга Семь Древ Янтандера, страница 108 – Роман Прокофьев

— … не время для тинга! Тарк, я не сошла с ума! Это приказ хранительницы!

— … все, кто были со мной, погибли!

— … пал последний затвор.

Потом Илиана обернулась, и ее лицо было мрачнее каменной маски. Не каждой Восходящей приходится нарушать стоявший сотни циклов древний завет ради жизни своего рода.

— Саар уходят в Замок, — отрывисто сказала она, — Все. Сколько у нас есть времени?

— Пока горит зеленое, — ответил осколок Забытого, — Пока длится буря.

Грозовой фронт неумолимо катился к Аран-Майр, молнии в его чреве били беспрерывно — будто кто-то разворачивал над Кругом раскаленную сеть. Пылевое облако и вихревые столбы уже достигли чудовищных побегов Цветения, ползущих от захваченного Замка. То, что флот Черного Крыла открыто шел в бой, рискуя своим Доминионом, своей древней святыней и обителью, означало, что весь Народ Бурь — здесь, он идет на зов своего владыки, и будет сражаться до последнего.

Битва за Курганы началась.

Садовница либо уже взломала гробницу Урсонда, либо была очень близка к этому. Что безумная Восходящая сотворит с душой Брата — большой вопрос, однако суть в том, что у Предателя нет выбора — он не может допустить освобождения Буреносца и игнорировать растущее Цветение. Они первая и главная цель, потому Предатель и не преследовал их в подземельях Мертвого Города. С огромного расстояния, на фоне чудовищной битвы крохотного небесного Восходящего нельзя было разглядеть, но Пламени Подобный был уверен — он уже где-то там.

У них было время, пока небо терзает небо.

— Теперь наши дороги расходятся, — сказал Пламени Подобный между раскатами далекого грома, — Я иду к Кургану Моргейн. Ты идешь к Кургану Янтандера, моя Восходящая. Сделай, что должно.

— Не знаю, смогу ли я открыть последний Рубеж, — ответила Морвейн, глядя на свои пальцы, сцепленные на узорчатом боку Кувшина, — Кель’Талас несколько поколений не пересекали теневую черту.

— У тебя есть Итта, Ллеу, Эйр-Талас. Они знают его секреты.

Кувшин чуть слышно отозвался — загудел, как колокол, и Морвейн медленно кивнула:

— Да, мой господин.

— Саар тоже хотят получить своих предков, — хрипло произнесла Илиана, — Арагвейна… и остальных тоже.

— Их души привязаны к моему Кувшину, — покачала головой Заклинательница, — Перережь я эти путы — и они уйдут за Грань. Есть только один способ…

— Какой? — жадно спросила Илиана.

— На Мертвом Рубеже я дам им тела. Те, что хранят его печати. Мертвые помогут защитить живых. Там, Саар, ты сможешь вновь увидеть их… если осмелишься прийти.

Илиана не ответила, только вновь сжала Первый Ключ побелевшими пальцами. А Морвейн уже смотрела на него, и наконец прозвучал настоящий вопрос.

— Мой господин. Что, если он… выберет меня раньше?

Только Незримый мог знать, куда ударит Предатель после того, как битва у Аран-Майр закончится. Пламени Подобный хотел бы верить, что Садовница и Народ Бури могут одержать победу, но рассчитывать на это не стоило. Он — один из сильнейших Братьев, с непобедимым Аспектом и опытом тысячи битв. Сражайся там сам Урсонд, в своей былой мощи — у них имелись бы хорошие шансы, но ныне…

Нет.

Вместо ответа осколок Единого открыл Скрижаль и достал оттуда две Руны. Обе — Порталы, один вел в руины Эстэ, другой — на великий базар Круга Заов. Первый он протянул Морвейн, второй Илиане.