Книга Сила крови IV, страница 75 – Алекс Каменев

Слова падали, как тяжелые камни, становясь предвестниками скорой грозы. Сначала лицо гвардейца из свиты германской принцессы залило мертвенной бледностью, затем налилось багровым румянцем злобного гнева.

— Ты… как ты смеешь… твоя жалкая семейка… – он не находил слов.

Я понял, что тевтон навел справки, прежде чем отправиться сюда, и знал, с кем предстоит говорить. Про опустившихся родственников Тимофея, про него самого, ничего кроме презрения не вызывающего. Он знал и не мог поверить, что такой индивид смеет с ним говорить таким тоном.

Единственное, что удерживало германца от немедленной атаки на слишком дерзкого сопляка – как и другие, он не знал, каким образом мне удалось расправиться с военным ховером, внутри которого находилась боевая двойка коллег из свиты рыжеволосой принцессы.

А я продолжал нагнетать, с удовольствием отдавшись на волю приятного и холодного, как стылый лед, гнева, глядя прямо в лицо наливающегося злобой тевтонца.

— Ты мерзкая падаль, которая лишь портит человеческий вид. Но я сделаю для людей благодеяние – избавлю их от тебя. Я убью тебя, убью всю твою семью. Согласно древнему закону о крови. Найду и перебью всех, потому что такая кровь не должна продолжать род. Отправлю по их следу охотников, которые доберутся до каждого, – я сделал небольшой шаг вперед. – Посмотри мне в глаза, и ты там увидишь будущее всех своих родственников. Всех выродков, которых ты называешь родней. Они умрут так, что мне самому станет страшно.

Германец вздрогнул. Слишком проникновенно прозвучала речь. Произвела впечатление, посеяв сомнения. Всего на долю секунды в его глазах мелькнула тень колебания. Ведь хроники, где говорилось о Доме Мещерских, не врали, они на самом деле отличались жестокостью и никогда не прощали врагов. В летописях не раз упоминалось об их безжалостности, и о том, что они не боялись лить кровь.

И наконец, ведь кто-то устроил гигантский выброс астральной энергии. Возможно, дело вовсе не в случайно найденном артефакте…

Но сомнения длились лишь долю секунды, природная гордость затмила их, вновь плеснувшись через глаза высокомерным презрением.

— У тебя есть один шанс остаться в живых, мальчишка, – прямо здесь и сейчас встать на колени, испросив прощения за свои дерзкие слова, – тяжело проговорил командир германского звена КИБов, с трудом справившись со вспышкой злости.

Но мне надоело с ним играть. Последовал властный взмах рукой, таким отпускают слуг.

— Проваливайте. Вам нечего здесь делать. У твоего императора нет власти на этой земле.

Тот, кто назвался Андреасом фон Дерлицом, с чеканным профилем и мужественным лицом, тот, кто привык, что его всегда слушают, мрачно уставился на меня. И получил в ответ холодной взгляд, где было не меньше угрозы.

Мой взгляд говорил – ты уже мертв, мертвы все твои подчиненные. Мертва твоя семья и остальные родственники. И столько убежденности было в моих глазах, что германец сжал губы.

Но ярость внутри меня не утихала, предки требовали преподать еще один жесткий урок.

— А что касается твоего императора, можешь ему передать, что скоро я займусь рыжей шлюшкой, что имеет статус его дочери. Найду ее и приволоку губернатору Вогеру. Не знаю пока, живой или же сразу срублю ее голову.

Германец мертвенно побледнел. Ведь велась запись через системы КИБа. Если до этого был еще шанс как-то решить дело миром, то теперь атака последует стопроцентно. У них просто не останется выбора.